Книга Юрист с Рублёвки. Том 1, страница 141 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Потому что она решала ваши проблемы лишь наполовину, а вопрос о чужой поставке закрывала полностью.

Самойлов осёкся.

— Позвольте, я покажу вам расчёт, — я достал из папки блокнот и раскрыл его. — Первый муниципальный платёж и продажа «Хёндэ» уже закрыли самые срочные долги, это верно. Но по графикам расчётов и текущим работам у вас осталось обязательств примерно на три миллиона: миллион четыреста рабочим, девятьсот тысяч за аренду техники и семьсот тысяч поставщикам. Следующий городской платёж ожидается в размере десяти миллионов. По проекту Веденина семь с половиной уйдут банку. На все остальные обязательства останется два с половиной миллиона — уже не хватает пятисот тысяч, и это без налогов, текущих расходов и завершения объекта.

— Но зато банковский спор закончится! — вскричал Самойлов.

— Закончится, — согласился я. — Это реальный плюс, и я обязан вам его назвать. Но одновременно вы признаёте весь банковский расчёт и уступаете указанному банком лицу требования к «СтройИнвестПлюсу». То есть теряете контроль над спором о поставке. Веденин получит именно это — закрытый вопрос о маршруте партии.

Самойлов замотал головой, отказываясь принимать факты.

— Это домыслы!

Денис подал голос:

— Смирнов строит теории, ха!

«Ты перегибаешь…»

— У тебя есть доказательства? А? — смотрел он на меня. — Журнал поставки есть?

«Ты и это знаешь… или просто угадал?»

— Нет. Сегодня его кто-то забрал, пока я был в суде.

— Значит, одной надписью на поддоне мы в суде ничего не докажем! — чуть ли не выкрикнул мой коллега. — Смирнов, ты понимаешь, против кого прёшь? Я не знаю, кто такой Веденин, но понимаю, что он тебя…

— Денис, журнал важен, но у нас осталась зацепка: возможный номер одной из машин. Если найдём водителя, путевой лист и подтверждение разгрузки, сможем восстановить маршрут хотя бы части партии.

— Машина? — Самойлов уставился на меня. — Какая машина?

Я объяснил ему про поддон и маркировку. Самойлов слушал, и гнев на его лице постепенно сменялся мрачным пониманием.

— Вы хотите сказать, что кто-то украл мои материалы?

— Я говорю, что это рабочая версия. Веденин явно хочет закрыть вопрос о поставке, а записи со склада исчезли сразу после нашей встречи. Это не доказательство его вины, но достаточная причина проверить маршрут груза.

— Да кто он тогда такой?.. — синхронно сказали Самойлов и Денис.

— Сейчас неважно, кто он, — ответил я. — Но он готов организовать списание половины требования, лишь бы вопрос о поставке закрылся вместе с банковским спором. А теперь сядьте, — я указал на ящик. Самойлов послушно сел. — Вы нанимали «СтройИнвестПлюс», вы их не проверили. Платили наличными в конвертах. Подписывали акты приёмки без выезда на объект. Задерживали людям зарплату.

Самойлов опустил голову.

— Да, — выдавил он.

— Признаёте ли вы, что часть вины лежит на вас?

Он молчал.

— Признаёте? — повторил я.

— Да, признаю, — прошептал он.

— Хорошо. Теперь мы можем работать. Денис, — я посмотрел на коллегу, — ты был прав в одном. Клиент должен знать предел риска. Вот он, этот предел. Мы защищаем спорную сумму — стоимость материалов, маршрут которых пока не установлен. А бесспорные обязательства перед банком, рабочими и поставщиками Самойлов признает и продолжит погашать.

Денис открыл было рот, но Самойлов его опередил.