Онлайн книга «Юрист с Рублёвки. Том 1»
|
— Любопытная математика, — сказал я. — Сумма, которую банк готов списать, точно совпадает со стоимостью партии, исчезнувшей с объекта Самойлова. Веденин не моргнул. — Совпадение. Рынок стройматериалов подвержен колебаниям. — Хорошо, — я откинулся на спинку стула. — Тогда ответьте на три вопроса. Вы представлены как консультант. Верно? Он кивнул. — Тогда объясните, почему для вас так важно направление поставок, если вы не управляете логистикой. Почему сумма списания один в один повторяет стоимость исчезнувшей партии? И, наконец, откуда вы знаете детали внутренней позиции банка, которых нет в открытом деле? Лицо Веденина не изменилось. Он взял чашку, сделал глоток. — Вы задаёте правильные вопросы, Алексей Дмитриевич. Это признак хорошего юриста. Но иногда выигранное поручение путают с правом заглядывать дальше, чем требует клиент. Поэтому я не вижу смысла объясняться… Был у меня один знакомый… Я смотрел на него и пытался понять, почему человек его уровня лично вмешался в спор на сравнительно небольшую сумму. Одного гонорара для такого риска было мало. — Звали его Артур Альбертович Громов. «Чего⁈» — Громов… — начал было я. — Он тоже любил задавать вопросы, которых от него не ждали, — произнёс Веденин тихо. — В вас я вижу ту же манеру. И поверьте: Громов — не тот пример, которому стоит следовать. Он назвал моё собственное имя. Меня — того, прошлого! «Какого чёрта происходит⁈» — Что вы знаете о Громове? — спросил я, стараясь скрыть волнение, а оно было! — Почему вы привели в пример именно его? Только из-за… — Вы схожи, — Веденин смотрел мне прямо в глаза. — Я знал его как блестящего адвоката. Несколько лет назад он защитил крупного застройщика и тогда вовремя остановился. Но позже, уже в другом деле, его всё-таки погубило любопытство… «Ах ты, сукин сын! Ты что-то знаешь о моей смерти!» — Он, как и вы сейчас, начал задавать вопросы о поставках, подрядчиках и людях, которые остаются в тени. Думал, что закон защитит его от физического мира. Но ошибся. Даже если забыть, что он говорил о моей прошлой жизни, это была угроза. Без грубых слов, но с прозрачным намёком: смерть Громова могла быть не случайной. — Он погиб в аварии, — взяв себя в руки, сказал я. — Если я ничего не путаю. — Пусть будет так, — едва заметно усмехнулся Веденин. — Но вы подумайте… посмотрите… и ещё раз подумайте. Понимая, что о своей смерти больше ничего из него не вытащу, я вновь посмотрел на проект соглашения. Если бы Самойлов принял его по моей рекомендации, со стороны всё выглядело бы блестящей профессиональной победой: требование банка сократилось бы вдвое, квартира осталась бы у клиента, а после заключения мирового соглашения я получил бы немалый процент. В итоге Самойлов сохранял бизнес и квартиру, рабочие оставались при деле, банк получал деньги. Но в предложении было кое-что паршивое: клиент признавал весь банковский расчёт и уступал контроль над требованиями по спорной поставке. Если материалы действительно ушли на чужую стройку, искать их дальше стало бы уже некому. И, что важнее… я так никогда не работал! — Я передам проект Самойлову, потому что обязан, — я сложил лист и убрал его в папку. — Но рекомендовать буду отказ. Я не люблю совпадения, Кирилл Андреевич. Через час я буду в суде с полным пакетом документов, и до проверки маршрута поставки соглашаться на выплату семи с половиной миллионов и уступку требований не посоветую. |