Книга Система Распутина. Том 1, страница 89 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Стёпка лежал на земле и смотрел на меня с ужасом. Медведь доедал рыбу, не обращая на нас внимания. Но он был рядом, и оставлять его без присмотра было нельзя.

— Администратор! — я обернулся. — Несите шашлык! Весь, что есть! Живо!

Администратор, бледный и трясущийся, метнулся к мангалу. Через минуту он выбежал с противнем, полным шашлыка.

— Эй, Миша! — я взял противень. — Вот, держи!

Я понёс противень к медведю. Зверь поднял голову, учуял запах мяса. Я бросил кусок мяса в сторону. Медведь потянулся и пошёл за мной, роняя слюну на траву. Я вёл его, как поводырь, бросая куски мяса на землю, прочь от автобуса, прочь от людей. К вольеру, который стоял в конце территории.

Я нарушил единственное правило, которое назвал администратор: не давать медведю шашлык. Но выбора не было.

Медведь дошёл до вольера, зашёл внутрь, и я захлопнул дверь. Замок щёлкнул. Я сполз по стенке вольера на землю.

Отсюда был виден автобус. Персонал медленно подходил. Гоги шёл первым. Он протянул руку и помог мне встать. Потом, не говоря ни слова, пожал её. Крепко, по-мужски. И отошёл.

Достижение: «Свой среди своих».

Доверие коллектива: +10 %.

Я вернулся к автобусу.

Соколова подошла к сумке. Она достала телефон, сфотографировала бутылки, валяющиеся на асфальте. Потом — каждую этикетку отдельно, крупным планом.

— Офигеть, — сказала она тихо. — Это партия «Праздника».

— Вот жучила, — сплюнул Гоги. — А я-то думал, чего он весь вечер от мангала нос воротит.

Люди у автобуса отступили от Стёпки на шаг. Молча, будто от него тоже несло рыбой.

Стёпка сидел на земле у автобуса и понимал, что всё, капец. А я не понимал, на кой чёрт он притащил их с собой…

Ветрова подошла и протянула мне бутылку воды. Я взял её, открыл и выпил залпом.

А потом я увидел телефон. Из разорванной сумки, рядом с бутылками, выпал телефон Стёпки. Экран загорелся, показывая входящее сообщение. Стёпка потянулся к нему, но я был быстрее. Я поднял телефон первым.

Стёпка побледнел.

— Отдай! — заорал он. — Это моё!

Я посмотрел на экран. Сообщение от контакта «Серый»:

«Завтра в 10:00, половина уже на месте».

Половина. Уже на месте.

Я прокрутил в голове четверг. Хипстер на стуле, весь зал смотрит на меня, телефоны подняты… А в конце служебного коридора — Стёпка с пустой коробкой. «Тару выношу». Коробка новенькая, скотч разрезан свежо. Дверь захлопнул слишком резко.

Тару он, конечно, выносил. Только сначала в этой таре кое-что занёс.

Похоже, пока я вёл свой эфир, первая половина партии уехала на склад «Паруса». Вторая — вот она, на асфальте. Эдик не собирался сдаваться.

Новое задание: «Чистый склад».

Найдите подброшенную партию до 10:00.

Иначе её найдут не вы.

Я сжал телефон в руке и посмотрел на Стёпку. Тот съёжился, отвернулся. Соколова подошла и забрала у меня телефон. Прочитала сообщение и повернулась к Стёпке:

— А ты до утра сидишь у меня на глазах.

— Распутин, — она посмотрела на меня. — Завтра ты будешь в клубе к девяти.

— Я буду к восьми, — ответил я.

В семь сорок утра я стоял у служебного входа «Паруса» и чувствовал себя человеком, который пришёл на экзамен, не зная билетов. Ночь в автобусе и два часа сна дома — это вам не бизнес-класс. Шея не поворачивалась, в голове гудело, а перед глазами до сих пор стоял медведь, жующий вяленого леща из Стёпкиной сумки.