Онлайн книга «Система Распутина. Том 1»
|
За это время, дым успел осесть на стенках бокала, на поверхности коктейля и на льду. После, я снял колпак и потянулся к коробке с цитрусами. Но… там было пусто! Рыжая успела сгрести апельсины к себе, а последний, самый крупный, лениво подбрасывала на ладони. — Мне нужен апельсин. — Мне тоже, — улыбнулась она. У неё в бокале были гранат, чили и ни капли цитруса. Я присмотрелся к ней, и отметил, что она была очень уж уверена в себе и при этом — спокойна! Но самое главное: она явно не соревновалась со мной! Она… «Блин, проверяет что ли?» — Тебе он не нужен, — сказал я. — А ей, — я кивнул на женщину в чёрном, — нужно посмотреть, как я выкручусь. Не будем её разочаровывать? Рыжая хмыкнула, кивнула и бросила мне апельсин. Я поймал его, затем взял нож, отрезал корку широким куском, с минимальным количеством альбедо, той самой белой горечи, и поднёс к пламени зажигалки. Масла вспыхнули мгновенно. Они брызнули в бокал, упали на поверхность коктейля, через секунду всё погасло, и я положил корку на край бокала. И ещё одну веточку розмарина для контраста. «Ну-с, готово!» Система тут же мигнула: Шанс успеха обновлён: 78 % — Семьдесят восемь, — пробормотал я. — Лучше, чем шестьдесят пять. — Что? — рыжая обернулась. — Говорю, — я не моргнул, — красиво получилось. Она посмотрела на мой бокал, потом на свой, потом снова на мой, и ничего не сказала. Но я видел: она… явно удивилась. Теперь, я для неё реальный конкурент! * * * В общем, было готово три напитка: текила с характером, янтарная правильная классика с твистом из апельсина и мой дымный коктейль. Женщина в чёрном подошла. Первой на очереди была рыжая. Женщина взяла её бокал, понюхала, сделала глоток и цокнула языком. — Ярко, — сказала она. Рыжая кивнула. Потом настала очередь коротко стриженного. Действия были такими же. — Правильно. Коротко стриженный не отреагировал. Последним был я. Она посмотрела на бокал, сощурилась, протянула руку, повертела, поднесла к носу, понюхала и… Я видел, как изменилось её лицо! Микровыражения: расслабление мышц вокруг глаз, лёгкий наклон головы влево. Она оценила не сам коктейль, а мою идею. Потом она прикрыла глаза и сделала маленький глоток. И ещё один. Краем глаза я видел лица рыжей и коротко стриженного. Рыжая опустила взгляд — всё поняла; коротко стриженный не двинулся, ни одного мускула, но я видел: он перестал дышать. Женщина открыла глаза. — Что это? — спросила она. — Негрони, — ответил я. — Я вижу, что негрони. Я спрашиваю: «что это?». — Дым розмарина, — ответил я. — Горький апельсин. Классика, но с характером. Вы же сами хотели, чтобы это запомнилось. На этой ноте я замолчал. Она допила всё до дна и тихонько поставила бокал. Я положил рядом её зажигалку. — Как тебя зовут? Я хотел сказать: «Андрей Лазарев. Ведущий, умничка, юморист, лицо федерального канала. Человек, которому премьер-министр пожимал руку после каждого выступления». Но как? Как бы я это сказал? Что бы это значило? Ничего. Здесь — ничего. Здесь я — никто. Здесь я — парень с фингалом, в мятой рубашке, который делает негрони с дымом. Вместо этого — имя с резюме. То самое, которое Система настоятельно не советовала произносить вслух. — Дмитрий. Дмитрий Распутин. Внимание! Произнесено реальное имя носителя. |