Книга Диверсант. Том 5, страница 99 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Именно. Гоняться за теми, кто был на дворе Лютце, смысла нет: они просто боятся расправы и сами объявятся. Нам нужны другие. Чистые. Таких в ваших списках хватает.

— А если они не захотят?

— Тогда удерживать. — Вебер сказал это спокойно, без нажима. — Тех, кто нужен, задерживать при составе до отправления. Ремонтировать будут под конвоем, если понадобится.

Гражданский сотрудник в углу поднял голову.

— Господин капитан, — осторожно сказал он. — Рабочих уже привлекали к другим заданиям. Многие заняты на расчистке завалов, на дорожных работах, на восстановлении мостов. Если мы снимем их с этих работ и удержим при составе…

— Я знаю, — оборвал его Вебер. — И меня это не волнует. Расчистка подождёт. Ремонтная летучка — не подождёт. Отправка назначена. Если я не обеспечу состав оборудованием и специалистами, отвечать буду я. А я отвечать не намерен.

— Поддерживаю, — сказал Бруннер. — Формируйте летучку. Списки специалистов дайте мне на утверждение сегодня же. Мюллера — под арест. На допрос.

— Мюллер нужен мне как свидетель, — возразил Вебер.

— Он пьяница, который потерял склад, — отрезал Бруннер. — Свидетель или нет, он ответит за то, что был пьян на посту. Допрос — после ареста.

Вебер не стал спорить. Он кивнул, собрал бумаги и поднялся…

Перебираться к Тихону решили на следующий вечер, до комендантского часа. Днём, пока город ещё гудел после склада, по улицам с грузом соваться было нельзя. Но и ждать дольше не хотелось: Дудник всем своим видом показывал, что считает часы до нашего ухода.

С утра Фрол с Антосем сходили к карьеру — проверить промоину. Вернулись к обеду: всё на месте, сухо, никто не копался. А вечером, когда сумерки только начали сгущаться и до комендантского часа оставалось часа полтора, мы начали переезд.

Надо сказать, что к тому моменту у нас накопилось добра — не то чтобы на воз, но на себе за один раз не утащишь. Четыре карабина, завёрнутые в мешковину. Два ящика тола. Патроны — пистолетные из кузова и немного винтовочных со склада, расфасованные по мешкам, но всё равно — вес есть вес. Детонирующий шнур, взрыватели, свёрток Фрола с капсюлями и огнепроводным. Это всё лежало в промоине. А у Дудника — вещмешки с личным барахлом, сухари, которые Люба передала нам через Семёна, завернув в чистую тряпку. Котёл, который Фрол прихватил ещё с прошлого укрытия и таскал за собой, как ребёнок тащит любимую игрушку. И прочая мелочь — ножи, фляги, обрезки бинтов.

Дудник дал тележку. Не ту, большую, которая стояла у него под навесом, а маленькую, ручную, на двух колёсах — для перевозки мелких деталей. Семён ещё засветло выкатил её со двора пустой, с парой старых мешков, и ждал нас у карьера.

Там мы уложили на неё всё из промоины: тол, патроны, карабины, шнур. Только свёрток с капсюлями я сунул в свой вещмешок: класть капсюли в одну кучу с толом Фрол запрещал строго-настрого. Тележку накрыли рогожей, сверху бросили мешки. Со стороны — тележка рабочего, везущего хлам. Ничего подозрительного, если не заглядывать под рогожу.

От карьера пошли втроём: я, Тарасов и Семён. Остальные — Гена, Фрол и Антось — должны были забрать вещи у Дудника и подойти позже, через дворы. Фрол — один, Гена с Антосем — вдвоём. Дудник не хотел, чтобы вся толпа шмыгала через его мастерскую в один вечер, и я его понимал. Чем меньше народу увидят вместе — тем лучше.