Книга Диверсант. Том 5, страница 114 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— А Климов? — Миша кивнул в сторону двора, где нервно расхаживал Серёга.

— Климов будет на стрёме. В дело его не беру.

— Он обидится, — подал голос Платон.

— Пусть обижается. Он не мой боец, и веры ему нет.

У двора жестянщика мы разошлись: Платон с Климовым вернулись к пленному, а мы вчетвером пошли своей дорогой.

К Тихону мы вернулись перед самым комендантским часом. Хозяин ждал во дворе — похоже, считал часы не хуже Дудника. Я выпросил у него отсрочку до завтрашнего полудня. Тихон долго сопел, шевелил своими бровищами, потом буркнул:

— До полудня, парень. И это последний раз.

Следующим утром мы встретились с Шестаковым у разрушенного дома, и дальше шагали по улице вдвоём, как ни в чём не бывало. Дело было даже не в том, что я подозревал его в какой-то непонятной херне. А в том, что я был одет в немецкий китель, а он — в обычную рабочую одежду. Шли мы на хозяйственный двор.

Китель был тот самый, в котором я ходил на инженерный склад. Немец у будки видел меня в нём и наверняка описал кому надо. Но старый, обер-ефрейторский, был с отпоротыми знаками, другого у нас не было, а без формы на хозяйственный двор не войти. Фамилию я взял новую: «Краус» уже прозвучал у ворот взорванного склада, и повторять его было бы глупо.

Платона я брать с собой не хотел: его фамилию уже выкликали на проверках. Но он упёрся — мол, на хозяйственном его в лицо никто не знает, а дороги и район он знает лучше меня. Это мне тоже не понравилось.

План был такой: я отвожу сопровождающего с бумагой к конторе, Платон поднимает шум у склада и в суматохе забирает сумку. Тарасов, Семён и Антось ждут снаружи и страхуют отход — на случай, если что-то пойдёт не так. Климова Платон поставил на дальнем углу проулка — смотреть за улицей. Ближе к воротам я его не подпустил. Всё должно выглядеть так, будто обокрали свои же. Убивать мы никого не собирались.

Пускай в стане врага начнётся смута.

— Стас, — вполголоса окликнул Платон. Он шёл чуть позади, стараясь не попадаться на глаза редким прохожим. — А если Вебер там?

— Вебер — чиновник. Он не будет стоять у ворот.

— Я о другом. Если мы заберём деньги, а Вебер поднимет шум.

— Он поднимет шум, когда обнаружит пропажу. А мы к тому времени будем уже за насыпью.

Мы свернули в проулок. Хозяйственный двор был обнесён каменным забором с колючей проволокой поверху. Посмотреть, что творится во дворе, мы не могли, а хотелось бы…

Поэтому просто пошли дальше и вскоре увидели часового у ворот.

Я подошёл к воротам и козырнул.

— Ефрейтор Ланге, — отчеканил я. — К сопровождающему по ремонтной летучке.

Часовой, молодой парень с усами, оглядел меня.

— По какому вопросу?

— Капитан Вебер приказал передать документы по летучке, — я полез в карман и достал бумагу, которую накануне отдал мне Платон. Её нашли во внутреннем кармане кителя Лютце, когда его люди вытряхивали мешок: второй экземпляр старой накладной на детали, с печатями двора и склада. Я пробежал её глазами ещё ночью. Двора больше нет, но часовому на это плевать: у ворот она сработает. А вот первый же, кто начнёт её читать, поймёт подлог. План держался на скорости: войти, найти сопровождающего и уйти раньше, чем бумагу понесут проверять.

Часовой глянул на бумагу мельком: читать и вникать ему явно не хотелось. Хватило моей серьёзной хари и печатей, которых на листе было просто дохренища.