Книга Диверсант. Том 4, страница 71 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Мост? — Зыков остановился в десяти шагах с автоматом. — Пост? Всё получилось?

— Нет ни моста теперь, ни поста.

— Все целы?

— Новых потерь нет. Фрол контужен, Алёха без сознания.

Зыков посмотрел на Рота, на Язэпа, на Гриня, ковылявшего последним.

Я хотел добавить ещё что-то, но кашель согнул меня пополам. Пришлось упереться руками в колени и стоять так, пока спазм не прошёл. Даша приложила ладонь к моей спине, затем вернулась к Алёхе.

— Потом… всё потом, — выдохнул я. — Сначала займись им.

И первым делом я увидел чужих. Точнее, не совсем чужих, а людей Лещёва, которых привела Ганна.

Они расположились вокруг навеса: кто под навесом, кто поодаль, у костров, разведённых в старых угольных ямах. Над кострами вился лишь тонкий сизый дымок: Ганна, видимо, показала им, как нужно «греться», чтобы не демаскировать поляну. Деревенские женщины возились у одного из костров с котелком. Двое детей — тех самых, из Замошья, — сидели на брёвнах и молчали. Мальчишка лет восьми держал на коленях пустую жестянку и смотрел в неё так, будто там было что-то важное. Девочка помладше спала, привалившись к бревну, закутанная в чужую шаль.

Борис Михалыч уже работал. Он склонился над раненым лещёвским — тем самым, с пробитым бедром, которого Мишка дотащил. Фельдшер наложил шину, промыл рану и сейчас перематывал бинтом. Здесь был и сам Лещёв, к слову…

Вот его-то я не ожидал здесь увидеть.

Он стоял у крайнего костра и разговаривал с Ильёй. Увидел меня, замолк, кивнул Илье и направился в мою сторону:

— Вижу, что живы, — Лещёв остановился передо мной и скользнул взглядом по мокрым шинелям. — Справились?

— Всё сделано как надо, — я перехватил сползавший ремень мешка. — Язэп довёл нас и вернулся живым, как обещал.

Лещёв посмотрел на Язэпа и коротко кивнул Илье. Тот увёл проводника к своим.

Рядом появился Зыков с докладом. Он с каким-то непонятным мне недовольством смотрел на Лещёва. Я не знал, что именно тут произошло, но когда старшина заговорил, он… делал вид, что его здесь попросту не было.

— Люди Лещёва пришли раньше, — Зыков указал большим пальцем на костры. — Разместились, проигнорировали часть наставлений.

— Что по охране?

— По периметру, как и обычно, командир, — отрапортовал Зыков. — Потерь нет. Ганна… она вообще умничка. Что дальше?

— А дальше… — я повернулся к Тарасову, который стоял возле пленника. — Попозже скажу, сейчас другое.

Я подошёл к капитану, по лицу видел, что тот ждал команды: «убивать», и положил руку ему на плечо:

— Миш, отведи немца вон туда, к дереву, и привяжи его. Хорошо?

— Он ещё нужен? — Тарасов посмотрел на меня поверх плеча Рота.

— Пока да.

Тарасов молча поднял Рота под локоть и повёл за навес. Рот шёл, не сопротивляясь. После моста он стал подозрительно покладистым, и это меня настораживало куда больше, чем его прежняя надменность. Человек, который слишком легко соглашается, либо смирился, либо ждёт момента.

— Лещёв, — я повернулся к старшине. — Как закончишь со своим раненым, отправь Бориса Михалыча к Даше. Алёху били по голове, а под мостом приложило водой.

— Уже передал, — Лещёв кивнул на фельдшера, затягивавшего последние витки бинта на пробитом бедре. — Закончит перевязку и подойдёт к носилкам.

— Хорошо. Ты надолго здесь?

— Пришёл проверить, как расположились мои люди. Скоро уйду, а что?