Книга Диверсант. Том 3, страница 2 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Над нами телефонный пост, — продолжил я уже тише. — Один связист периодически выходит во двор. Второго берём живым и передаём по линии, что беглецов видели у реки. Не навсегда их обманем, но один-два наряда туда дёрнутся. Нам хватит.

Зыков хмыкнул.

— Если немец на другом конце не начнёт вопросы задавать.

— Поэтому сначала посмотрю бумаги связиста. Они записывают позывные, время докладов, номера линий. Если ничего не найдём — звонить не станем. Пустая хитрость хуже никакой.

Тарасов потёр щетину.

— А мои люди в госпитале?

— После того как выведем нынешнюю группу, возвращаемся малым составом. Не спасать вслепую — разведать. Сначала подвал и отсечённая колонна. Если живы — вытаскиваем. Потом склад.

— Склад?

— Да, именно он. Вы же сами видели и слышали, что немцы начали рыть и пробираться в подвалы. Больничный пункт, себе, они уже сделали. Как думаете, для чего им склад?

— Оружие? — предположил Зыков.

— Еда? — спросил Тарасов.

— И то, и это, — кивнул я. — Делали они это ещё вчера. Значит, уже пришёл их там… как его… короче главный, снабженец, или кто-то в этом роде, и дал распоряжаться, чтобы всё это заполняли. Наше присутствие там и побег, наоборот подбили их к тому, что внутри нет врага. Да, несомненно, после нашего шуму, патрулей и охраны стало больше, но, снаряжения — тоже. И моя цель, последний склад, чтобы знатно пошуметь, а перед этим, набить вещмешки патронами. Только вот пока в зоне обрушения остаются наши или больные, никакого подрыва не будет.

— А если склад охраняется сильнее, чем мы думаем? — спросил Зыков.

— Не лезем. Не найдём безопасный вход — не лезем. Не найдём заряд и детонатор — не взрываем. Люди первыми. Всё остальное потом.

Тарасов смотрел на меня долго. Потом коротко кивнул.

— Это я и хотел услышать.

Я загнул палец.

— Зыков — старший при основной группе. Выводишь раненых, Воронова, Костю и Прохора. Если я свалюсь — не ждёшь и назад за мной не возвращаешься.

Старшина дёрнул щекой, но спорить не стал.

— Архип — разведка и тыл. Тарасов опознаёт своих. Гена, когда найдём, ставит ложный след. Я иду только туда, где нужен немецкий.

— Ты никуда не идёшь, — буркнул Зыков. — Тебя до лестницы тащить надо.

— Вот до лестницы и дотащите. Дальше посмотрим.

Сил на спор у него не было. У меня, если честно, тоже.

По земляным ступеням спустилась Ядвига. Лицо у неё было белое.

— Пан… один вышел. Во двор пошёл, к калитке. Второй возле телефона остался.

Я посмотрел на Архипа.

— Без выстрела. И аппарат не повреди.

Старик уже поднимался.

* * *

Ядвига вошла в комнату первой. Поставила на стол миску с горячей водой и начала что-то говорить немцу — про баню, про грязь, про то, что постель ещё не готова. Связист отмахнулся, даже не повернувшись.

Архип вырос за его спиной бесшумно.

Обхватил за шею, сдавил. Немец дёрнулся и ухватился за его рукав, но Зыков уже подоспел — перехватил руки и прижал к полу. Через несколько секунд связист обмяк.

— Живой, — шепнул Архип. — Минут сорок точно проспит. Может, больше.

Меня подняли наверх. Костя и Прохор тащили под руки — сам я мог только переставлять ноги, чтобы не висеть мёртвым грузом. В доме пахло табаком, кислым сукном и горячей водой.

Телефонный аппарат стоял на столе у окна. Рядом лежали огрызок карандаша и сложенный вчетверо лист. Я развернул его.