Онлайн книга «Диверсант. Том 2»
|
Люди Тарасова приближались к нашему «Кюбельвагену» полукругом, держа нас на прицеле, но никто не стрелял, что было страннее всего. Неужели кто-то из командования заметил, что мы стреляли по немцам? Повезло, что кто-то наверху разглядел. Больше рассчитывать было не на что. Только вот была и другая сторона монеты. Был шанс, что нас хотели взять живьём, чтобы пытать и допрашивать. Но даже в этом случае у нас есть возможность выговориться и убедить их, что мы тоже русские. Зыков и Сидоров напряглись. Они стояли у машины, опустив оружие, но не поднимая рук. Архип вообще потянул руку за спину, к пистолету. Один из бойцов вышел вперёд. Молодой парень, лет двадцати. Самый чумазый из всех. Лицо было покрыто грязью и сажей, но на левой щеке белел старый шрам, а правый глаз застилало бельмо, делая его взгляд пугающим и неестественным. На его голове сидела немецкая каска, явно снятая с убитого, а в руках он держал трофейный МР-40. Он злобно сплюнул на мостовую, растёр сапогом слюну и заорал на всю площадь, не оборачиваясь, обращаясь к кому-то за спиной: — Товарищ капитан! Да какого хрена⁈ Давай шлёпнем этих гадов прямо в ихней колымаге! По мордам же видно, что немцы! Чего их жалеть⁈ Он нервно передёрнул плечами и направил ствол прямо в мою грудь: — Что, морда ты сраная? Страшно, когда в тебя целятся? Вот и моей маме… Парень дрожал от адреналина и ненависти. В его глазах я был фашистом. Тем самым, который, ну, судя по его словам, убил его маму. И он, разумеется, хотел крови. Зыков и Сидоров начали медленно поднимать своё оружие. — Зыков, Сидоров, — прохрипел я достаточно громко. — Опустите оружие. Русская речь заставила парня замереть. Точнее, он удивился. Глаза у него округлились, выражение лица сменилось… а я смотрел в его единственный здоровый глаз. Понимая, что так продолжаться не может, я заставил себя отлепиться от капота и, медленно, не делая резких движений, поднял правую руку. Я сбросил на брусчатку «Вальтер», показывая, что я не угроза. Собрал в кулак остатки сил, чтобы голос не дрогнул, и сказал одно слово: — Свои. Глава 18 Мои слова, казалось, остановили само время. Не знаю, как это ещё объяснить… но, в общем, все замерли и смотрели на меня с неприкрытым удивлением. Тот самый боец в немецкой каске замер. Его пальцы на рукояти МР-40 побелели. И сомнений на счёт его намерений у меня попросту не было. Я для него — фашист. Тот самый ублюдок во вражеской форме, который сжигал деревни, убивал мирных, и устраивал ад на его земле. И всё указывало на то, что я не по ту сторону баррикады. Форма… машина, офицерские погоны и солдаты за моей спиной. Видел, как менялось его лицо. Понимал, что он сомневается в своих мыслях. Потому что я говорил на русском. Но, видимо, в какой-то момент он смог объяснить всё самому себе. Мол, какой немецкий разведчик не знает русской речи? Верно? Я медленно поднял руки, демонстрируя пустые ладони. В голове была только одна мысль: если он сейчас сорвётся, и выстрелит, помрут все. Не только я, но и Архип, Гена, Зыков. Так же, я понимал, что мои люди не будут стоять и смотреть, как меня убивают. Как только я лягу, они заберут за собой как можно больше противника. Хотя… почему противника? Они тоже наши! «Нет, нельзя, чтобы мы друг друга перестреляли!» |