Книга Диверсант. Том 2, страница 76 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Меняем план? — Зыков посмотрел мне в глаза.

Я закрыл глаза и в памяти снова появился увиденный немецкий лагерь: повозки, часовые, ровные ряды палаток. Мой изначальный план — заминировать гать и подорвать её, когда немцы пойдут по ней, теперь, казался детской забавой. Юргенс не поведёт своих людей по узкой топи, не прикрыв фланги. Он не полезет в бутылочное горлышко, когда есть возможность обойти нас по гриве и расстрелять из пулемётов. Мы окажемся в ловушке, и наши заряды просто глухо хлопнут в пустоте.

Теперь же, в голове вырисовывалась совершенно иная картина. Прямо здесь, на этой поляне, враг чувствовал себя в безопасности. Они ели, спали, чинили снаряжение. Они готовились к охоте на нас, не подозревая, что мы уже рядом.

Я отодвинулся от края канавы, лёг на спину в холодную грязь.

— План меняется, — сказал я Зыкову, глядя в серое небо. — На гать мы не вернёмся, и большие заряды, что берегли для неё, лягут здесь. Бить их будем на этой поляне…

— Бить будем на этой поляне, — повторил я, обращаясь больше к себе, чем к Зыкову. — Точнее…

Я замолк, перевёл взгляд на старшину. Тот сидел рядом со мной на корточках. Вытирал лицо рукавом и смотрел на меня так, словно я должен был сказать какую-то истину. Не знаю, что он ждал…

— В общем, — всё-таки продолжил я. — Сначала нужно снять весь дозор, но без стрельбы! Когда закончим с часовыми, Фрол будет минировать повозки с боеприпасами. Как только заряды будут заложены, я пойду в штабную палатку…

— Зачем? — уточнил Гена.

— Затем, Ген, — немного недовольно ответил я. — Что там, внутри, по идее, должен находится тот самый лейтенант. А значит, там карты, документы и всё в том же духе. Как только я подам сигнал — подрываем. Понятно?

Зыков кивнул, не говоря ни слова. Он уже давно перестал спорить со мной, когда речь шла о тактике. В этом смысле старшина был идеальным заместителем: чётко понимал, когда можно давить, а когда нужно просто выполнять приказ. Сейчас было именно второе.

Только вот меня жар, который во время движения по канаве отступил, вернулся с новой силой. Голова гудела, во рту стоял мерзкий металлический привкус, но сейчас это не имело значения. Нужно было работать. Лечиться я буду потом. Если это «потом» наступит.

— Зыков, — я повернулся к старшине, — берёшь на себя наземных часовых. Двоих, что ходят по периметру.

— Хорошо.

— Но, работаем только с ножами! Если кто-то из них успеет крикнуть…

— Понял, — коротко ответил Зыков. — Сидоров и Архип прикрывают с флангов?

— Прикрывают — потом. А сперва — пулемёты. Это главное. Два МГ на сошках простреливают всю гриву. Начнётся пальба, они успеют залечь за щитки — нас, шестерых, сметут за минуту. Поэтому так: Архип — с правого фланга, от поваленной сосны, снимает дальний расчёт. Сидоров — слева, у канавы, берёт ближний. Обоих — ножами, тихо, по моему движению, не раньше.

— А если у них там второй номер, подносчик? — Сидоров нахмурился. — Не подберёмся вдвоём на два ствола.

— Тогда крайний вариант: один малый заряд Фрол сунет под ближнее гнездо, к их же ящикам с лентами, и оно уйдёт вместе с повозкой. Но это на самый край — взрыв поднимет лагерь раньше, чем я управлюсь в палатке. Ножи — приоритет. Огонь открываете, только если тревога уже поднята.