Книга Диверсант. Том 2, страница 75 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Готово, — неожиданно заявил Фрол и протянул мне сумку с малыми зарядами. В ней лежало пять аккуратных узелков. — Они такие… не слабые получились.

— Самое то, — кивнул я. Только аммонал воды боится: подмокнет — и вместо взрыва получим мокрый чих. Я велел Фролу обмотать обе сумки, большую и малую, в трофейную плащ-палатку да в кусок промасленного брезента и стянуть бечёвкой наглухо. Лишь после этого перекинул большую сумку через плечо. — Всё, все готовы? — в ответ были молчаливые кивки. — Тогда, Чук, как пойдём⁈

— По старой водоотводной канаве, — тут же ответил мальчишка, и скользнул в заросли осоки. Мы двинулись следом.

Водоотводная канава была прокопана ещё до революции, для осушения болота под пашню. Время превратило её в грязную артерию, заросшую рогозом и осокой, по самые края залитую чёрной стоячей водой. Мы шли, низко пригнувшись. Вода доходила мне до груди, ледяная, с тяжёлым запахом гниющих водорослей и болотного газа. Грязь засасывала сапоги, приходилось с силой выдирать ноги из чавкающей жижи.

Я двигался вторым, за Чуком. Жар в голове мешал сосредоточиться, перед глазами плыли тёмные пятна. Да и шагать было… сложно. Вода, иногда, доходила до подбородка… так что идея найти лекарство, стала ещё более «острой» и навязчивой.

Ну вот справимся мы с этим лейтенантом и его солдатами, но, куда дальше? Где мне найти хоть что-нибудь, чтобы унять этот кашель, вылечиться, да и вообще, полноценно встать на ноги⁈

За мной пыхтел Зыков, старшина матерился сквозь зубы, но тихо. Сидоров и Архип тащили оружие над головами, чтобы не замочить затворы. Обе сумки с зарядами мы тоже держали на весу, над самой водой: обмотка обмоткой, а окунать взрывчатку с головой я не собирался. Фрол замыкал цепь.

Канава петляла между кочками. Несколько раз мы натыкались на топляк. Приходилось перелезать через стволы. К тому же, туман был настолько плотным, что он не только скрывал нас от «противника», но и лишал нас обзора. Так что, мы ориентировались только на Чука.

Комары и мошкара задолбали… а ещё мой жар сменялся ознобом, мышцы сводило судорогой. В какой-то момент я споткнулся о затопленный корень, ушёл под воду с головой — но сумку с зарядами в последний миг вскинул над собой, не дал ей утонуть. Даже побарахтаться не успел, как меня вытащил Зыков.

— Держись, командир, — шепнул Зыков. — Ещё немного, ты чего⁈

Через два часа изматывающего пути Чук остановился. Поднял руку. Мы замерли. Я осторожно выглянул из осоки.

Немецкий бивак располагался на возвышенности, у кромки мелиоративного канала. Поляна была окружена редким сосняком. Лейтенант… не дурак. Хорошо подготовился!

Двое часовых стояли у пулемётов, ещё один сидел на сосне… а также, было двое, который бродили по периметру, патрулировали, сволочи… причём, пулемёты стояли так, что прикрывали все подходы с болота. Повозки с боеприпасами выстроены в ряд у края поляны, что было очень удобно, как им, так и мне… а ещё там были палатки, натянутые между деревьями.

Я наблюдал за всем этим, наверно полчаса, не меньше. После, отполз назад, к своим. Мы залегли в густом кустарнике на краю канавы. Вода стекала с нас, образуя тёмные лужи.

— Ну? — шёпотом спросил Зыков.

— Часовые по кругу, — ответил я так же тихо. — Пулемёты простреливают гать и гриву. Если мы попрём на них через топь, ляжем все. Немецкий лейтенант выставил охранение так, что мышь не проскочит.