Книга Диверсант. Том 2, страница 27 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Купились? — спросил Гена.

— Вроде да. Голос был злой, но удовлетворённый. Сказали, чтобы больше не спали.

Мы выиграли минут сорок. Может, час, если повезёт. И теперь это время надо было потратить максимально эффективно.

Я повернулся к своим. Зыков уже стащил трупы охранников в придорожные кусты, забрав у них оружие и подсумки. Архип стоял чуть поодаль, не спуская глаз с пленного из первого боя, того самого парнишки, который сидел у мотоцикла. Тот теперь лежал связанный, с кляпом во рту, и лишь отчаянно вращал глазами.

Но оставался ещё один человек. Местный возница. Старик, который вёл лошадь под уздцы, так и сидел на коленях, уткнувшись лицом в землю. Он не кричал, не пытался бежать. Он просто мелко молился, шепча что-то неразборчивое.

— Архип, — позвал я. — Подними его.

Старик поднялся. Одет он был в залатанный армяк, ноги обмотаны онучами.

— Как тебя зовут? — спросил я по-русски.

— Пилип… Пилип Степанович, — голос дрожал, срываясь на фальцет.

— Откуда тебя забрали, Пилип?

— Да из деревни… из Кукуевки. Вчера они пришли, немцы эти. Сказали, лошадь нужна, подвода… и куда тут денешься⁈ Сказали везти — повез. Я ж не по своей воле…

— Понимаю, — я кивнул. — Ты видел, что мы сделали с немцами?

Старик рухнул обратно на колени.

— Не убивайте, барин! Христом Богом прошу! Я ж никому не скажу! Ничего не видел, глухой я, слепой! Пустите домой, у меня корова…

Архип покосился на меня. Я видел, что старик не врёт. Он был до смерти перепуган. Но он видел наши лица. Знал, что мы взяли пленных. Знал про телефон. Если немцы его схватят и начнут допрашивать, а они начнут, уж поверьте, им только дай повод, он расскажет всё. Не со зла, не из предательства, а просто от животного ужаса.

— Сидоров, — тихо сказал я. — Поверни его лицом к телеге.

Гена непонимающе посмотрел на меня, но сделал. Я подошёл к Пилипу вплотную.

— Слушай меня внимательно, Пилип Степанович. Мы — партизаны. Красная Армия. Ты помогал врагу, пусть и под дулом автомата, но помогал. По законам военного времени тебя бы следовало расстрелять.

Старик что-то брякнул и начал заваливаться набок, но Архип придержал его за шиворот.

— Но, — продолжил я, — мы не стреляем своих. Я отпущу тебя. Телегу и лошадь забираем. Оружие немцев — тоже. А ты пойдёшь домой. И если я хоть от кого-то услышу, что ты проболтался немцам о том, сколько нас было, какое у нас оружие и куда мы пошли… — я вытащил из-за голенища трофейный кинжал и похлопал плоской стороной по его щеке. — Я приду за тобой сам. И тогда ни Бог, ни фюрер тебе не помогут. Понял?

— Понял, барин, понял! Глухой я, старый, ничего не видел! — закивал он с такой силой, что едва шею не свернул.

— Развяжи его и гони, — кивнул я Архипу.

Я знал, что это риск. Но одно дело убить немца с оружием. А совершенно другое убить своего старика, который просто держал лошадь и трясся от страха. Понимал, что это может стоить нам жизни, но глядя в глаза старика сделать всё равно не мог.

Старик, получив свободу, резво вскочил, сбросил онучи, которые размотались в грязи, и босиком, не оглядываясь, рванул в лес. Через минуту его шаги затихли в чаще.

— Надеешься на его слово? — хмуро спросил Зыков, подходя ко мне. — Уйдёт и сразу к немцу попадёт.

— Ничего, — я покачал головой. — Он до смерти напуган. Так напуган, что даже дышать будет через раз, чтобы нас не привлекать. А если и проболтается, то не сразу. Нам пары часов хватит.