Онлайн книга «Диверсант. Том 1»
|
Я не знал. Но знал только одно: сегодня двадцать второе июня тысяча девятьсот сорок первого года, я жив, немцы идут, а дома меня ждёт девочка, которую нельзя бросить. Глава 2 Я шёл… просто шёл — сквозь дым, сквозь бегущих людей, машинально закрыв уши руками. Ибо вой сирен, гул самолётов и звуки взрывов — всё это слилось в один сплошной, давящий на барабанные перепонки рёв, от которого хотелось провалиться сквозь землю. И кстати, тело Станислава реагировало на грохот вне моей воли! Каждые пару секунд вздрагивало, и я буквально чувствовал, что чужие мышцы напряжены до предела. Мальчишка не знал, что делать с этим звуком, как отгородиться. А я — знал. Поэтому просто прижал ладони к ушам и шёл, раскачиваясь, как пьяный. Улица, на которую я выбрался из пролома фабричной стены, была похожа на живую реку! Люди неслись по обе стороны навстречу мне, и никто, казалось, не знал, куда нужно бежать. Одни тащили узлы, чемоданы, котомки, другие — детей. Третьи просто бежали без вещей и груза, с вытаращенными глазами, как будто знали истину: если остановиться, умрёшь прямо на месте. А на мостовой, мимо которой я проходил, у самой обочины, лежал человек. Лицом вниз! И все проходили мимо не реагируя на это… Я остановился буквально на пару секунд, накрытый, так скажем, воспоминаниями о своей войне, в которой я был… и меня чуть не задел крылом грузовик, в кузове которого сидели женщины и дети. Мгновения хватило, чтобы запечатлеть их лица — серые, пыльные. Кто-то из женщин плакал, те что постарше что-то беззвучно шептали, а дети вжимались друг в друга, закрыв глаза. Все они ехали на восток… к Минску, к Смоленску, к Москве. Подальше от границы, подальше от немца. Но и туда придёт смерть… Минск падёт через пару недель, наверное… увы, не настолько подробно я знал историю. Смоленск — через месяц, но те, кто в кузове, этого ещё не знают. Я шагнул было обратно в поток людей, и тут мне дорогу перегородил здоровенный мужик в исподней рубахе. Не специально, просто тоже бежал, тоже не смотрел по сторонам, ну и снёс меня плечом, как пушинку. От него разило потом, дымом и самогоном, глаза бешеные, белки красные. — С дороги! — рявкнул он, даже не глядя на меня, и уже занёс ногу для следующего шага, как из потока людей прямо на него вынырнули трое. Трое крепких мужчин с явно злыми лицами. Они бежали прямо на этого здоровяка и без лишних слов просто навалились на него. Начали бить — ногами, руками, с особой жестокостью… Мужик захрипел, пытаясь закрыть голову, но его били так, как будто хотели забить до смерти. Моим первым порывом было желание вмешаться. Привычка, так сказать. Даже не привычка, а рефлекс. Но что я сделал бы⁈ Лезть в драку, будучи в теле девятнадцатилетнего пацана? Разнимать озверевших мужиков? Я что, дурак? С моими-то нынешними габаритами, меня эта куча-мала просто втопчет в асфальт, и Зося останется одна. Я попятился к стене с мыслью, что нужно крикнуть, мол, щас милицию вызову, но один из нападавших, что постарше, на секунду оторвался от жертвы, заметил мой взгляд и зло выдохнул: — Иди своей дорогой, юноша! Не лезь! Он Варькину хату вынес! Пока старуха в подвал пряталась, этот урод по сундукам шарил! Мародёр. На первый же день. Я глянул на мужика, которого избивала толпа, на выпавший из его рук узел, из которого посыпалось тряпьё и какая-то утварь, и злость внутри сменилась тупой тошнотой. Город рушится, люди горят заживо, а эти уже делят скарб. |