Книга Соединенные Штаты России 3, страница 116 – Полина Ром, Дмитрий Лим

— В смысле? — удивилась Фифа, тоже усаживаясь за стол. — Местные крестьяне своего князя в лицо знают?

— Думаю, да. Не все, конечно, но кое кто видел, — осторожно предположил Марат, о чем-то задумавшись и глядя на Рима с еще большим подозрением. — Времена такие. Телевизоров нет, книжек с картинками — тоже. Увидеть кого-то важнее священника — большая удача. Если князь хотя бы раз приезжал в Ладогу, его узнают все.

— С одной поправкой, — вмешался Скрип. — Князья тут могут меняться чуть ли не каждый год. Если только конкретно в этом мире князь Андрей Разумовский не правит уже очень давно. Настолько долго, что успел объездить все города Новгородской земли и пообщаться с народом.

— То есть его здесь любят, — заключила Анжела. — Рим, слышишь? Тебя тоже должны полюбить.

— Так, помедленнее, — остановил ее Рим. — У меня уже голова кругом идет. Скрип, ты говорил, что князем здесь может быть только царь?

— Ну, формально Борис Годунов тоже был князь, — ответил Скрип. — Когда стал править. Но это, опять же, не в текущем году. Сейчас здесь правит Федор Иоаннович, сын Ивана Грозного. Один из двух выживших.

— А кто второй? — полюбопытствовала Фифа.

— Царевич Дмитрий, убитый в детстве, — ответил Скрип.

— Да, точно, — вспомнил Бык. — Годунов его и прикончил, вроде.

— Ложь! — воскликнул «синеглазка», поднимая палец. — Наглая ложь! И циничная пропаганда! Последние исследования показали, что Борис Годунов не виновен в смерти царевича. Он погиб, когда… — Скрип осекся.

— Что? — уточнила Фифа. — Когда это случилось?

— Неважно, — отмахнулся радист.

Рим уже научился понимать, когда Скрип включает и выключает свечение глаз. И сейчас «синеглазка» явно нервничал. Что-то утаивал. Странно…

В конце концов, Рим решил, что это не имеет значения. Все, что Скрип знал об истории, уже давно потеряло актуальность. Неважно даже, что он, Рим, похож на князя, да еще и которого тоже зовут Андреем. Гораздо важнее, что в созданной ими версии вселенной в России вообще есть князья. А значит, изменения уже коснулись не только мировой истории, но и конкретно Русского государства.

Плыл над землей колокольный звон. Вдалеке слышались голоса горожан, сливающиеся в гул…

— Князь выйдет к народу, или будет здесь сидеть, как сыч? — спросил Марат.

Рим помедлил с ответом и тут же разозлился на себя, заметив, что подсознательно начинает вживаться в роль и пытается изобразить на лице глубокую задумчивость. На самом деле, выйти, конечно, следовало. Показать, что новгородский князь не боится простого люда, и получить хоть какое-то публичное подтверждение от Феофана.

С другой стороны, оставался шанс, что поп ошибся. Хотя, почему шанс⁈ Черт возьми, Феофан точно ошибся, это и дураку понятно. Какой из Рима князь? Стоит показаться народу, как они начнут спрашивать. И будут задавать такие вопросы, на которые и ответить-то невозможно.

Давать обещания, которые нельзя выполнить, Рим не собирался. Нет, новгородский князь не выйдет к людям, решил Андрей.

— Марат, ты вроде отцу Феофану запомнился, — обратился он. — Сходи к храму, послушай, что говорят люди. И когда будет момент, шепни Феофану, что князь Разумовский хочет видеть его на аудиенции. Там и поговорим.

* * *

Ожидание не затянулось. Марат вернулся с духовником приблизительно через полчаса.