Книга Рожденный, чтобы жечь! 2, страница 98 – Дмитрий Лим, А. Никл

Впрочем, пока я размышлял над потенциальной пользой содержимого чемоданчика, Боря уже принял решение. Схватив все флаконы и шприцы, он направился на кухню, где, судя по звукам, немедленно принялся смывать все это богатство в канализацию.

— Все, коллега, — вернулся он, вытирая руки о штаны. — Медицина закончилась, началась реальность. Пора этого… доктора приводить в чувство. А то лежит тут, как экспонат в кунсткамере.

Боря, не церемонясь, схватил Невзорова за шиворот и поволок в сторону ванной. Тот, разумеется, пребывал в глубоком нокауте и никак не реагировал на столь грубое обращение.

— Сейчас мы его немножко… освежим, — пробормотал Боря, открывая кран с холодной водой.

Через несколько мгновений в ванной раздался оглушительный плеск, сопровождаемый возмущенным мычанием. Невзоров, очнувшись от ледяного душа, попытался было сопротивляться, но Боря, не давая ему опомниться, прижал его к стенке и повторил процедуру, на этот раз более основательно.

— Ну что, доктор, проснулся? — спросил Боря, глядя на Невзорова сверху вниз. — В себя пришел? А то ты тут нам такое устроил, что хоть святых выноси.

Невзоров, дрожа от холода и злости, попытался что-то сказать, но из его горла вырывались лишь невнятные хрипы.

— Я… я… хотел помочь… — наконец выдавил он, с трудом ворочая языком.

— Помочь? — переспросил Боря, изобразив крайнее удивление. — Да ты чуть маму мою не угробил! Какими-то зельями хотел напоить, порталы открыть… Ты вообще в своем уме?

— Но… мы же учёные! — попытался оправдаться Невзоров. — Я делаю открытия!

— Открытия? — Боря расхохотался. — Да ты не ученый, а одержимый! И тебе место не в лаборатории, а в могиле! Ну так чё, откуда ты? Чё там в тебе за демон? Чё делать с тобой будем?

Невзоров, окончательно осознав, что научные аргументы в данной ситуации не работают, сменил тактику. Превратившись из безумного экспериментатора в жалкого просителя, он начал что-то невнятно бормотать о заблуждениях, о случайном стечении обстоятельств и о том, что его исследования кто-то там оценит.

Боря слушал его с видом человека, пытающегося понять, что ему только что продали на блошином рынке. В конце концов, устав от словесного поноса, он прервал поток оправданий коротким и емким:

— Заткнись!

Затем, немного подумав, добавил:

— Ладно, так и быть. Сдам тебя санитарам. Пусть они решают, что с тобой делать. Может, у них есть лекарство от твоих… научных изысканий.

Вытащив Невзорова из ванной, Боря усадил его на стул, связал веревкой (на всякий случай) и, накинув на плечи доктора теплый плед, оставил его под моим бдительным присмотром.

Конечно, присматривать за полоумным одержимым должен был я, годовалый младенец, способный разве что увлеченно пускать пузыри и размазывать кашу по лицу. Но Боря, видимо, считал меня гением стратегии и тактики, способным одним только взглядом остановить орду обезумевших ученых.

Пока Боря занимался своими делами (а именно вызовом «санитаров», которые, как я подозревал, окажутся крепкими ребятами из академии,) я развлекал себя тем, что с интересом разглядывал незадачливого доктора.

Надо признать, вблизи он выглядел еще более потрепанным, чем издалека. Растрепанные волосы, запавшие глаза, дрожащие губы — типичный портрет гения, доведенного до ручки непониманием окружающих. Или просто последствиями удара кулаком по лицу. Впрочем, какая разница? В любом случае, зрелище было довольно поучительным.