Книга Рожденный, чтобы жечь! 2, страница 101 – Дмитрий Лим, А. Никл

— Именно, — кивнул Игнатов, округлив глаза так, словно…

А чего словно? Он, откровенно говоря, понял, что Боря не особо блещет умом.

Игнатов вздохнул и продолжил:

— Так вот, мы собираем группу из лучших. И ты, Клеменко, с твоими данными, просто необходим. Нам нужна твоя грубая сила и… непредсказуемость, скажем так. Мы не знаем, с чем столкнёмся, но уверены, что ты сможешь… импровизировать.

Боря нахмурился, явно обдумывая предложение. Я же, в свою очередь, пытался понять, что тут к чему. Какой новый тип твари, зачем им именно Боря? Неужели его тупые методы действительно настолько эффективны?

— И что я должен делать? — наконец спросил Боря, отрываясь от своих размышлений.

— Мы отправим вас… к источнику. В место, откуда, как мы подозреваем, и исходит вся эта скверна. Найти и уничтожить. Или, по крайней мере, узнать, что там происходит. Это очень опасно, Клеменко. Мы не можем гарантировать, что вы вернетесь живыми. Но если мы этого не сделаем, то город… да что там город, весь мир может быть в опасности.

Боря молчал, сверля взглядом профессора. В его глазах читалось сомнение, но в то же время проглядывал и азарт. Он всегда любил ввязываться во всякие авантюры, особенно если они пахли опасностью и возможностью помахать кулаками.

— Ладно, — наконец сказал он. — Я согласен. Но с одним условием.

Игнатов облегченно выдохнул.

— Каким?

— Вы разрешите мне пользоваться телефоном в стенах академии.

«Чёго⁈»

* * *

Своды зала давили своей готической величиной. Высокие стрельчатые окна, затянутые паутиной, пропускали тусклый свет, едва рассеивающийся в клубах пыли, танцующих в воздухе. Каменный пол, испещренный трещинами и выбоинами от времени, уходил вдаль, теряясь в полумраке.

В этом зале, веками служившем для собраний Совета Десяти, всегда ощущалась тяжесть прошлого, но сегодня к ней примешивалось что-то новое — зловещая, липкая тревога.

Десять фигур, облаченных в мантии глубокого черного цвета, восседали вокруг массивного стола из черного дерева. Их лица, скрытые глубокими капюшонами, казались масками, лишенными эмоций. Лишь изредка, когда пламя свечей, стоящих в канделябрах на столе, вздрагивало, можно было заметить блеск глаз, отражающих ледяной холод сосредоточенности. Тишину зала нарушали лишь приглушенные голоса, обменивающиеся короткими, резкими фразами.

— Канцлер подтвердил наличие аномалий, — произнес один из них, его голос — скрипучий шепот, будто выходящий из самой могилы. — Их влияние распространяется быстрее, чем мы предполагали.

— Альфа Кукловоды, — пробормотал другой, и это слово прозвучало как проклятие. — Им не даже не нужно смотреть на людей и нас, они просто щелкают пальцами и… даруют демоническую душу. Но и это ещё не всё.

Наступила долгая пауза, прерываемая лишь тихим потрескиванием свечей. В зале ощущалось напряжение, словно натянутая тетива лука, готовая лопнуть в любой момент. Каждый понимал, что на карту поставлено все. Судьба человечества висела на тонкой нити, и они, Совет Десяти, были последней надеждой, стоящей на пути надвигающейся тьмы.

— Ну что же, что же? — не выдержал один из десяти. — Ты чего молчишь, Виктор?

— Дело вот в чём, мои друзья, — продолжил «основной диктор». — Вчера были замечены твари. Не привычные нам, видоизмененные люди, а именно бесформенные существа. Понимаете, к чему я клоню?