Книга Одиночка. Том 8, страница 95 – Дмитрий Лим

Радж стоял в углу, почёсывая перебинтованную голову. Он выжил после моего «лечения» Искрой, но выглядел так, будто его пропустили через мясорубку, а потом кое‑как склеили. Индиец пребывал в состоянии глубокой кармической депрессии.

Алина сидела на подлокотнике моего кресла, скрестив руки на груди. Её ручной моб‑кошка устроился у неё на плече и скалил зубы на Жигано, который стоял за спиной Раджа, словно гора мышц, и с недоумением оглядывал всех присутствующих.

Аранис расположился у камина, в котором я сжёг пару дорогих книг, чтобы растопить его. Эльф излучал аристократическое презрение ко всем, особенно к кошке‑мутанту.

— Итак, — я обвёл взглядом свою Команду Самоубийц. — Вы все знаете, зачем мы здесь. Если коротко: мы все умрём. Не сегодня, не завтра. Но скоро. Управление строит Насос, который выпьет планету. Вся наша борьба за Новгород, за выживание, за энергию — это борьба за койко‑место в хосписе.

Тишина в комнате стала звенящей.

— Какие есть варианты? — хрипло спросила Катя. Её правая рука, здоровая, сжимала подлокотник так, что дерево трещало. — Сдаться?

— Сдаться — значит стать батарейкой в их системе, Катя. Маша показала мне капсулы. Они разбирают людей на запчасти для своих машин. Сдаться — значит умереть медленно и больно.

— Тогда мы идём туда и бьём, — подал голос Жигано. Его красные глаза пылали. — Мой молот жаждет черепов бюрократов.

— Твоим молотом не достанешь до черепов под километрами бетона и стали, Аргор, — осадил его Аранис, лениво вертя в пальцах сосульку. — Подземные крепости не берутся грубой силой. Нужна тонкость. Нужна магия. Нужна…

— Нужна диверсия, — перебил я его. — Мы не можем взять Насос штурмом. Мы должны проникнуть внутрь, добраться до ядра Архитектора и перегрузить его. Вырвать трубки из Земли и заткнуть им глотку.

— Звучит как план уровня «зайти с парадного, минуя десять тысяч охранников», — фыркнула Алина. — Саша, как мы туда попадём? У тебя есть карта подземелий?

— У меня есть кое‑что лучше. У меня есть ты.

Сестра моргнула.

— Я?

— Ты — Пастырь. Ты открываешь Обратные Разломы. Управление блокирует обычные проходы. Но они не могут заблокировать хаос. Ты можешь открыть дверь прямо в подземелья, используя Разлом.

Алина побледнела ещё сильнее. Моб на её плече зашипел, спрятав голову ей за шею.

— Саша… я не контролирую это полностью. Я могу открыть дверь, но куда она выведет? В пасть к Ткачам? В лаву?

— В этом и прелесть хаоса, сестрёнка, — я мягко улыбнулся. — Мы будем как пчёлы. Залетим, ужалим и вылетим, пока они не поняли, кто их укусил.

— Безумие, — резюмировал Ус. — Но других вариантов нет. Я поддерживаю план.

— Я тоже, — Катя выпрямилась в кресле, стиснув зубы от боли. — Если эти ублюдки пьют мою планету, я заставлю их подавиться. Я иду с вами, господин. Попробуйте меня остановить.

— Катя, ты ранена…

— Я откусила руку колумбийцу одной правой, пока вы спали, господин, — её голос был сталью. — Я иду.

Я посмотрел на неё. На её бледное, решительное лицо, на бинты, на лихорадочный блеск в глазах. Я мог бы приказать ей остаться. Но это было бы оскорблением. Для неё и для меня.

— Хорошо. Радж?

Индиец вздрогнул.

— Господин?

— Карма, Радж. Твоя карма сейчас хуже, чем у комара в крематории. Но ты можешь её почистить. Ты со мной?