Книга Одиночка. Том 7, страница 93 – Дмитрий Лим

— А если я поеду туда, и это ловушка?

«Тогда ты попадёшь в ловушку. Но хотя бы узнаешь, кто её поставил. Знание — это тоже оружие. Иногда — самое эффективное».

Я открыл глаза. Дорога петляла между деревьями, снегопад усилился, и фары Васи едва пробивали белую пелену. Сорок семь километров от Новгорода. Где-то там, в темноте, мой эльф страдал, а я ехал к нему со скоростью сто двадцать километров в час и не мог ехать быстрее, потому что дорога не позволяла.

— Вася, — сказал я.

— Да, господин.

— Сколько ещё?

— Минут пятнадцать. Может, двадцать. Дорога плохая.

* * *

Точка на карте оказалась не там, где я ожидал.

Я ожидал увидеть разлом. Яму в земле, портал, дыру в реальности, что-то визуальное, что-то, на что можно было указать пальцем и сказать: «Вот оно. Вот откуда пришли твари». Но ничего этого не было.

Был берег Ладоги. Заснеженный, пустой, тихий. Вода была тёмной, гладкой, как зеркало, и отражала низкие облака, которые висели над ней, как потолок в заброшенном здании. Ни волн, ни ряби, просто тёмная гладь, которая уходила в темноту и исчезала в ней.

И на этом берегу стоял человек.

Нет. Не человек. Высокая фигура в длинном плаще, который развевался на ветру, хотя ветра не было. Лицо, которое я не мог разглядеть, потому что оно было обращено к воде, а не ко мне. И аура.

Аура, которую я чувствовал, ещё не выйдя из машины.

Она была огромной. Не в смысле «сильная», а в смысле «распространённая». Как будто этот человек стоял в центре пузыря, который тянулся на десятки метров во все стороны, и всё внутри этого пузыря было другим. Воздух плотнее, свет тусклее, время медленнее. Я чувствовал это кожей, позвоночником, каждым нервом в теле.

И в этом пузыре, привязанный к дереву, сидел Аранис.

Мой эльф. Мой навык. Мой… нет. Не мой. Сейчас он был не моим. Он был привязан, как собака, к стволу сосны, и над ним стоял кто-то, кого я не знал, и делал с ним что-то, что я не видел, но чувствовал.

Боль стала острой. Резкой. Как будто кто- воткнул мне в глаз раскалённую спицу.

Я выскочил из машины.

«Подожди! — Тишина был почти паникующим. — Подожди, идиот! Ты не знаешь, кто это! Ты не знаешь, что он может! Ты не знаешь…»

— Мне плевать, — ответил я вслух, потому что говорить мысленно было слишком долго.

Я шёл к берегу. Снег хрустел под ногами. Воздух становился плотнее с каждым шагом, как будто я входил в воду, только вместо воды — в чью-то ауру. Давление нарастало: не физическое, ментальное, как будто кто-то сжимал мой мозг невидимыми руками.

Двадцать метров. Пятнадцать. Десять.

«Противник» не обернулся. Он стоял спиной ко мне, как будто меня не существовало, и продолжал делать что-то с Аранисом. Я видел, как эльф дёргался, как его руки сжимались в кулаки, как его лицо, бледное и мокрое от пота, исказилось от боли. Но он не кричал. Не стонал. Не просил о помощи. Просто терпел. Как воин. Как тот, кто знал, что крики не помогут.

Пять метров.

Я остановился.

— Отойди от него, — сказал я.

Человек обернулся.

И я увидел его лицо.

Обычное лицо. Не страшное, не красивое, не запоминающееся. Среднего возраста, средних черт, средних пропорций. Глаза карие, как у большинства людей в этом городе. Волосы тёмные, короткие, аккуратно стриженые. Ничего особенного. Ничего, что выделяло бы его из толпы.