Книга Одиночка. Том 6, страница 22 – Дмитрий Лим

«Да твою мать, при чём здесь вообще эстонец? Знала бы ты, что узнал я, ты бы поседела, наверное».

Я вставил ключ в замочную скважину, дверь щёлкнула.

— Похер мне и на эстонца, и на Барановых.

Я зашёл внутрь и закрыл дверь, не дав ей сказать ещё что-то. Щелчок замка был самым удовлетворительным звуком за весь этот вечер.

В комнате было пусто и тихо. Я не включал свет, просто скинул с себя костюм и упал на кровать лицом в подушку. Мысли, конечно, не отступили — они кружили, как стервятники над дорогой, но физическая тяжесть тела постепенно перетянула.

Я провалился в какой-то липкий, тревожный полусон, где образы Игнатия и его «организма» смешивались с лицами Димы и Кати, превращаясь в одну бесформенную массу. Всё это было похоже на долгое падение в тёмную воду.

Ведь я стал ближе к правде. Возможно, скоро я узнаю, что такое система. Узнаю, как я попал в этот мир, узнаю, что с моим домом и… разумеется, пойму, что мне делать дальше.

Звонок разорвал эту воду, как раскалённая проволока. Я вынырнул из сна, сердце колотилось где-то в горле. На дисплее телефона светилось имя: Алина. Сестра. Я взял трубку, мой голос был хриплым.

— Алин? — выдавил я.

— Ты в порядке? — её голос был напряжённым, но без паники.

— В порядке? Ну, если считать время и то, что я почти что спал, то да, в порядке.

Она пропустила мой сарказм.

— Мне нужно встретиться. Не по телефону. Лично.

Я посмотрел на время, чтобы убедиться: мне не приснились часы.

— Алин, сейчас? В четыре?

— Не сейчас. Утром. Но как только ты сможешь.

* * *

Утро застало меня на кухне особняка. Я сидел над остывающей чашкой, глядя в окно на серый двор. Дима напротив молча листал ленту в телефоне, изредка покрякивая. Тяжёлая тишина вчерашнего разговора с Игнатием всё ещё висела между нами незримой стеной. Он бросал на меня осторожные взгляды, но лезть с расспросами не решался. Катя, к счастью, не появлялась.

Тишину разрезал резкий двухтональный звонок системы безопасности. Дима вздрогнул, поднял бровь, потом ткнул в планшет, лежащий на столе. На экране была видна камера у ворот: под зонтом, в строгом пальто, стояла Алина. Дима посмотрел на меня.

— Твоя?

— Двоюродная сестра, — кивнул я, не чувствуя ничего.

— Впустить?

— Думаю, придется.

Через десять минут в кухню вошла слуга, а за ней — Алина. Она была бледной, волосы, собранные в тугой узел, казалось, тянули кожу на висках.

Она кивнула мне, потом скользнула взглядом по Диме. Тот сделал вид, что углубился в телефон, но было ясно: он никуда не уйдет. Это его территория.

— Саш, — начала она, не снимая пальто. — Мне нужно поговорить. О семье.

— Говори, — ответил я, отодвигая чашку. — Дима в курсе дел. Можно при нём.

Алина глубоко вдохнула, словно готовилась нырнуть в ледяную воду.

— Я знаю, что сделал отец. Я знаю про договор с Барановыми, про то, что он хотел тебя… убить, чтобы завладеть долей. Я не оправдываю. Это подло. И глупо.

Дима перестал делать вид, что читает. Он смотрел на неё с откровенным, нескрываемым интересом.

— Я долго думала, — продолжала Алина, и её голос дрогнул. — Наш клан… Клан Карелия… он запятнан этим. Мы предали кровь. Мой отец — предатель. И я не хочу нести это клеймо. Я не хочу быть частью этого.

Она сделала паузу, глотая воздух, а затем выпрямилась, глядя мне прямо в глаза.