Книга Одиночка. Том 6, страница 11 – Дмитрий Лим

Поднял голову и встретился взглядом с дворянами, часть из которых стояла, а вторая — до сих пор сидела. На лицах большинства читалось откровенное потрясение, уважение, даже страх. Они видели силу Валлека и то, что я устоял перед ней. Но был один взгляд, который жёг меня, как раскалённый шлак. Баранов.

Его лицо было искажено такой немой чистой ненавистью, что, казалось, вот-вот лопнут кровеносные сосуды на его висках. Его план провалился с оглушительным треском. Вместо того чтобы положить под меня свою дочь, он похоронит сына, а также потеряет часть авторитета.

Его пальцы впились в ножны на поясе так, что побелели костяшки. Он не сказал ни слова, просто фыркнул и, не глядя ни на кого, тяжёлой поступью направился к выходу. Следом за ним ушла дочь. Этот уход был красноречивее любой угрозы. Война была объявлена открыто.

И… мне она на руку! Выполню задание! Осталось всего шесть Барановых!

Ко мне уже шли люди: медик с аптечкой, пара охотников, смотревших на меня с новым, оценивающим интересом, а также Игнатий Сергеевич. Медик принялась обрабатывать порез на шее, её руки дрожали.

— Поздравляю, — сказал подошедший Игнатий. — За всю мою жизнь… Валлек ни разу не остановил испытание сам. Он либо завершал его, либо кандидат оказывался в реанимации. Вы… вы заставили его признать вашу силу. Это беспрецедентно.

Я лишь кивнул, экономя силы. Внутри всё дрожало от перенапряжения. Со стороны это, наверное, выглядело как стоическое спокойствие.

Игнатий Сергеевич смотрел на меня с нескрываемым любопытством, но в его глазах читалась и официальная одобрительная строгость.

— Совет уже проинформирован, — сказал он, понизив голос, чтобы не слышали окружающие. — Ваши успехи… впечатляют. Убийство Игоря Баранова, конечно, осуждается формально. Но поединок был славным. Скажите, вы — призыватель? Что это было за существо?

Я коротко кивнул, глядя поверх его плеча. Лгать открыто не хотелось, но подтвердить удобную для всех версию было разумно.

— Да. Один из навыков.

— А что, есть ещё существа? — в голосе Игнатия прозвучал неподдельный профессиональный интерес.

Я снова кивнул, односложно и окончательно, давая понять, что тема закрыта. И в этот момент я увидел её. В проёме между двумя дворянами, застыв в тени колоннады, стояла моя двоюродная сестра, Алина. Она смотрела прямо на меня, не улыбаясь, её лицо было бледным, а в глазах — смесь шока, ужаса и чего-то ещё, что я не сразу смог распознать.

— Погуляй, отдохни, и попозже нам необходимо переговорить, — сказал Игнатий, следуя за моим взглядом и тут же тактично отводя свой. — Для формального общения. Думаю, нам есть что обсудить. А сейчас… полагаю, вас ждут.

Я лишь кивнул ему в ответ и, отстранившись от медика, двинулся сквозь расступающуюся толпу к сестре. Шум вокруг затихал по мере моего приближения к ней. Она не сделала ни шага навстречу, будто вросла в каменные плиты. Когда я остановился в двух шагах, она вздрогнула, словно очнувшись.

— Саша… — её голос был едва слышен, хриплый от напряжения. — Это… это был ты? Тот, с кем мы росли?

Я не знал, что ответить. В её вопросе звучал не страх перед силой, а ужас от потери. Ужас от того, что человека, которого она знала, больше нет.

— В основном — да, — наконец, выдавил я, чувствуя, как адреналиновая дрожь сменяется ледяной усталостью. — Просто обстоятельства другие.