Книга Одиночка. Том 5, страница 98 – Дмитрий Лим

— Ваше возмущение понятно, Савелий Андреевич. Рекомендую подать запрос в техническую поддержку системы. И сменить пароль от личного кабинета. А сейчас, если вы закончили, мне нужно готовить отчёт. Вы здоровы. Можете идти.

«Здоров. Можете идти».

Эти слова прозвучали как окончательный приговор. Савелий взял свою помятую рубашку со стула и начал одеваться, неуклюже запихивая полы в брюки. Всё тело ныло: и от лежания на жёсткой кушетке, и от пост-эффектов «Пиявки», и от дикого, абсурдного унижения.

* * *

Машина остановилась не на обычной парковке, а на специально отведённой площадке перед главным входом в Новгородский кремль. Территорию огородили массивными барьерами, а по периметру стояли охранники в строгой чёрной форме: не слуги рода, а профессиональные наёмники из городского бюро безопасности. Их глаза оценивали каждую подъезжающую машину, сверяясь с внутренним списком.

Я выглянул в окно. Площадка была полна жизни и металла. Здесь не было скромных седанов — лишь мощные, часто бронированные автомобили, многие из которых выглядели как транспорт для военных операций, а не для светских мероприятий. Я увидел угловатую «Ладогу» с номером московского региона, рядом — белоснежный «Панцирь» с золотыми инкрустациями на бронеплитах, явно принадлежащий одному из южных кланов. Машины из Сибири, с дальневосточными эмблемами, даже одна с европейскими символами — видимо, представители иностранных корпораций, рискнувшие приехать в Новгород.

Каждая машина была не просто средством передвижения, а декларацией силы, статуса и финансовых возможностей рода. В воздухе витал запах дорогого топлива, дорогих парфюмов и скрытой напряжённости.

Когда наш лимузин окончательно остановился, Дима Крог первым открыл дверь. Он вытянулся в полный рост, и его грузная фигура сразу привлекла внимание нескольких групп, стоявших неподалёку.

Появились первые взгляды: оценивающие, знакомые. Катя Крог вышла следующей, сразу поправив платье и бросив на окружающих высокомерный, но нервный взгляд. Она пыталась выглядеть уверенной, но её глаза слишком часто метались, выискивая знакомые лица.

Я выбрался последним, и первая мысль была до смешного бытовой:

«Интересно, у них тут туалет-то есть? Или эти повелители вселенной, как и простые смертные, в случае чего бегают в ту же крепостную нужную башню?»

Вид этой выставки бронированного тщеславия вызывал не благоговение, а лёгкую истерику. Все эти тонны полированного металла и пуленепробиваемого стекла, чтобы проехать какие-то двести метров от ворот до палаты. Можно было бы и пешком, сэкономить на топливе для монстров, но нет: статус не позволяет появиться без своего личного танка.

Мой взгляд упал на Катю, которая, поправляя невидимую пылинку на плече, старательно изображала, что её собственный «Панцирь» припаркован где-то за углом, а не что она приехала в чужой, пусть и роскошной, машине.

«Работает на опережение, — подумал я. — Сейчас мысленно уже раздаёт автографы на фоне капота, которого у неё нет».

Дима же, напротив, вёл себя так, будто это он лично отлил все эти машины из чистого золота и теперь скромно принимает дань уважения. Он кивал каким-то людям, которых, я был почти уверен, видел впервые в жизни. Профессионал.

Я почувствовал себя этаким невидимым смотрителем зоопарка экзотических пород. Вот стайка «сибиряков» в мехах, хмуро поглядывающая на «южан» в лёгких белых костюмах, — идиллия, прямо братская встреча северного и южного полюсов.