Онлайн книга «Одиночка. Том 5»
|
Это был не поединок. Это была каторжная работа. Каждый мой удар она знала наперёд, каждый финт читала как открытую книгу. Я пытался обмануть её, меняя ритм, имитируя старые, забытые приёмы, — всё было тщетно. Она дралась как идеальная машина, лишённая усталости, сомнений и чувства самосохранения. Через пять минут я уже тяжело дышал, а на моём двойнике не было ни царапины. Она наносила удары, которые я только планировал, опережая мысли. Я отступал, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Это было похоже на попытку обмануть собственное зеркало. Чем яростнее я атаковал, тем безжалостнее копия возвращала мой же стиль, доведённый до абсурдного совершенства. Она не уставала. Не злилась. Не делала ошибок. Моё дыхание стало хриплым, а удары — тяжелее. Пара ударов, которые я не смог полностью парировать, оставили на плече и боку глубокие жгучие раны. Кровь, тёплая и липкая, проступала сквозь ткань. Я откатился в угол, прижимая ладонь к боку. — Инструмент, говоришь? — липкая ярость поднялась из горла. — Ладно. Давай проверим, насколько хорошо ты копируешь поломку. Я перестал думать о победе. Перестал планировать. Всё, что оставалось, — это животная, слепая злоба, которую я всегда так тщательно прятал под маской сарказма. Я бросился вперёд не с холодным расчётом, а с рыком, полностью открывшись для удара в грудь. Как я и ожидал, кинжал двойника молнией метнулся точно в сердце. В последнее мгновение я не попытался уклониться. Я подставил левую руку. Лезвие копии с хрустом прошло мне навылет ниже локтя, задев кость. Дикая боль ослепила белым светом. Но моя правая рука, сжимающая мой собственный кинжал, уже выполняла единственную задачу. Пока её клинок застрял в моей плоти, я вогнал своё лезвие ей под основание челюсти, направив остриё вверх, в череп. Раздался не хруст, а звук, похожий на лопнувший пузырь. Глаза копии, пустые до этого, вдруг наполнились на миг искрой какого-то дикого, немого понимания. Её тело не упало. Оно начало рассыпаться, как пепел, превращаясь в клубящийся чёрный туман. Но прежде чем исчезнуть окончательно, этот туман рванул на себя, втянулся в лезвие моего кинжала, как в воронку. Оружие в моей руке вспыхнуло таким яростным фиолетовым сиянием, что стало больно глазам. По моей руке, шее, лицу поползли чёрные, как смола, прожилки. Они горели ледяным огнём, а в ушах стоял нечеловеческий звон. Клинок копии исчез вместе с её телом. Я рухнул на колено, судорожно хватая ртом плотный, безвоздушный воздух комнаты. Рана на руке кровоточила, но уже вокруг неё те самые чёрные прожилки сжимались, стягивая плоть. Боль сменилась леденящим онемением, а затем — странным, чужеродным зудом заживления. Я поднял голову. На стене, где появился двойник, теперь мерцал сложный пульсирующий узор. В его центре висел единственный предмет: небольшой железный амулет в форме стилизованной закрытой двери. «Награда? Или пропуск?» — мысли двигались медленно, сквозь туман боли и этого нового всепроникающего холода внутри. Я поднялся, шатаясь, и сорвал амулет со стены. В момент прикосновения комната дрогнула. Серые стены начали терять плотность, становясь прозрачными. Я увидел, как исчезают этаж за этажом Башни, обнажая потолок этого «недоамбара» на территории Крога… |