Книга Одиночка. Том 5, страница 43 – Дмитрий Лим

С этими словами он развернулся и ушёл, нарочито громко стуча каблуками по паркету. Катя наконец-то ослабила хватку, и я откатился от неё, вставая на ноги. Эйфория от получения кинжала полностью испарилась, сменившись острой тревогой.

— Ну что, герой, — с фальшивой грустью сказала Катя, грациозно поднимаясь с пола и поправляя платье, — зовут на ковёр. А у нас тут такой интересный момент оборвался…

— Катя, ради всего святого, — проворчал я, отряхиваясь, — не сейчас. Ты знаешь, что значит их визит?

— Знаю, — её лицо внезапно стало серьёзным. — Поэтому и пришла тебя предупредить. Но ты, как всегда, опередил события своим брутальным появлением. Дима прав, имей в виду: у них вид, будто они пришли за долгом. И не денежным. Будь осторожен.

Она лёгким движением поправила прядь волос у меня на лбу, её пальцы были на удивление тёплыми. А затем, кивнув, она так же бесшумно скрылась в полумраке коридора.

* * *

Я спустился в гостиную. В большом зале под сводами лепного потолка стояли три человека в строгих тёмных костюмах с эмблемами «ОГО». Двое мужчин и одна женщина: лейтенант Васильева, грузный мужик в погонах полковника и ещё один неизвестный. Они не сидели. Они занимали пространство, как патруль.

— Александр, — начала Васильева, её голос был ровным, но глаза смотрели куда-то в сторону камина. — Мы располагаем информацией, что нападавший на вас был членом одной из независимых групп «наёмников», действующих вне рамок нашего законодательства. Его личность установлена. Более того, он известен нам по ряду прошлых инцидентов за рубежом. В некотором роде он… находился под федеральным розыском.

«Враньё, знаю же».

Полковник, представившийся Михеевым, мужчина с лицом, похожим на высеченный из гранита учебник по тактике, не отводил от меня взгляда. Он изучал меня так, будто я был не человеком, а странной, но потенциально полезной схемой на доске. Его молчание было весомее любых слов Васильевой.

— Однако, — продолжила она, — связь между этим индивидуумом и организацией, которая могла бы быть заинтересована в устранении представителя вашего рода, доказать не удалось. Нападавший действовал как одиночка. Мотивы остаются туманными. Поэтому мы здесь.

Третий мужчина, молодой, с пальцами, которые нервно перебирали край планшета, задал первый прямой вопрос:

— Александр, помимо очевидных врагов вашей семьи в политическом и бизнес-сегменте, существуют ли лица или группы, которые могли бы желать вашей личной смерти? Не связанной напрямую с наследством или статусом рода?

Я задумался, но лишь на миг.

— Я не могу назвать никого, кто бы рассматривал меня как цель такого уровня, — ответил я честно. — Для такого охотника. Всё, что наворотил мой дядя Савелий с моими счетами и ресурсами, мне не известно. Поэтому я и обратился к лейтенанту Васильевой несколько дней назад.

Михеев, наконец, произнёс первое слово. Его голос был низким и сухим, как скрип заржавевшего механизма.

— Вы рассматриваете возможность того, что нападение было связано с вашими недавними действиями?

В его глазах читалось знание. Не полное, но достаточное.

— Это возможно, — сказал я, избегая прямого подтверждения. — Конкурентная среда у S-ранговых высока. Но убийство сильного охотника… Это другой масштаб.

Полковник Михеев кивнул, будто мои слова лишь подтвердили его собственные догадки. Он сделал паузу, давящую тишину нарушало только потрескивание поленьев в камине.