Книга Одиночка. Том 4, страница 5 – Дмитрий Лим

На записи она выглядела как быстрое, яркое засвечивание кадра. Когда изображение восстановилось, фигура в капюшоне уже падала вниз, оторвавшись от парапета.

Техник замедлил запись, включил усиление. Все трое впились в экран.

Тело падало, переворачиваясь в воздухе. И тут, на высоте примерно третьего этажа, оно начало… растворяться. Не сгорать, не телепортироваться со вспышкой. Оно просто потеряло чёткость, будто его стёрли ластиком из реальности.

Контуры поплыли, стали прозрачными, а через мгновение на месте человека осталась лишь пустота.

Техник медленно выдохнул:

— Вот это да… Я такого ещё не видел. Это… ваша «эсочная» телепортация какая-то⁈

— Нет, никто так не телепортируется, — тихо ответила Виктория.

Света же молча смотрела на застывший кадр. В её глазах уже не было горечи, лишь глубокая, леденящая недосказанность. Трое её товарищей погибли из-за амбиций этого человека. А теперь и его не стало. Не стало так, что даже мстить оказалось некому и бессмысленно. Не осталось тела, не осталось ясной причины, остался только жуткий белый пробел.

Виктория положила руку на плечо сестры.

— Идём. Отчёт писать.

Логика долга диктовала сестрам только одно: инцидент закрыт.

Охотник, виновный в гибели людей, погиб сам. Дело можно сдать в архив с грифом «Разобрано». А тайна исчезновения неизвестного фрилансера теперь принадлежала только ему — тому белому безмолвному миру, который забрал его с собой.

* * *

Сознание вернулось не внезапно, а медленно и неохотно, как будто я всплывал со дна глубокого вязкого озера. Сначала ощутил твёрдую холодную поверхность под щекой. Пахло не бетонной пылью и гарью, а сырой землёй, прелой листвой и чем-то ещё — чистым, пугающе свежим воздухом.

Я открыл глаза. Над головой простиралось не предрассветное небо города, а кроны незнакомых деревьев, пропускающие рассеянный свет. Тишина была абсолютной, без гула машин, сирен или ветра. Та самая тишина, что звенит в ушах.

Я поднялся, с трудом отряхивая с одежды прилипшие сухие иголки и мох. Крыша, ТРЦ, сёстры-охотницы из «ОГО» — всё исчезло. Вокруг был густой хвойный лес, уходивший вдаль во всех направлениях. Ни следов цивилизации, ни звуков, ни даже птиц.

«Наложение реальности», твою мать. Звучало как сбой в матрице.

«Система?» — мысленно позвал я, пытаясь открыть интерфейс. Он откликнулся, но вид у него был странный. Почти все «окна» и «вкладки» казались выцветшими, недоступными.

Зато в центре висел тот самый дебафф: теперь не просто иконка, а развёрнутый статус, медленно пульсирующий тем же кроваво-красным.

'Проклятие Белого Разлома. Стадия 1: Изгнание.

Вы отторгнуты из вашей исходной точки. Наложение завершено. Взаимодействие с системой поддержки ограничено. Вы являетесь аномальным элементом. Внимание притягивается пассивно. Длительность стадии: Не определена. Следующая стадия:???'

— Что за херня, — пробормотал я, осматривая себя. — Какой там элемент, какое внимание⁈

Но никто не ответил на мои вопросы. От системы не было никаких новых сообщений, и уж тем более — никаких подсказок, куда идти. Только лес, тишина и смутное понимание, что «пассивное притягивание внимания» — это, скорее всего, не к добру. Пора было двигаться.

Выбрав направление более-менее наугад — там, где деревья казались чуть реже, — я зашагал, прислушиваясь к звенящей тишине. Мысли метались.