Книга Последний Охотник. Том 1, страница 72 – Дмитрий Лим

Во-вторых, его падение было каким-то театральным, словно он на пару секунд завис в воздухе и скоординировался.

Ну и третье — это тесак, который он схватил. Он был артефактом второй категории, который никакой первокурсник взять не может. Сам того не понимая, Витя разрубил действительно опасным для него оружием своих противников. А это…

— Оно не подействовало на него, — заканчивал Белов. — Понимаешь? У человека с первым уровнем подобный артефакт, если не завладеть им, то точно сведет с ума или причинит боль. А пацан дрался как ни в чём не бывало. И что было немаловажным, — в нём чувствовалась сила, которая… — он усмехнулся. — Присуща магам. Я невзначай просканировал его.

— И? — оживился Обухов. — Что сказал сканер?

— В нём есть магия, чего физически быть не может, — улыбнулся Белов. — Он не Теневой, это точно, у меня его анализы на руках. Так что, есть теория, что он тот самый.

— Охотник, — задумчиво произнес Теневой, медленно, словно пробовал это слово на вкус. — Последний Охотник, получается?

Паника, охватившая наше учебное заведение, была обусловлена телом Мышкина. Сам того не хотя, я оказался в эпицентре событий, и, как показала практика, лучше бы я этого не делал.

Внимание других курсантов, обращенное ко мне, напрягало меня. За два дня после событий меня сторонились, что, безусловно, было плюсом, но… меня отселили.

Куратор Оленюк очень ясно мне дал понять: меня считают опасным. А все из-за простого — убийства Теневого. Вроде бы ситуация вообще вышла забавной — Мышкин тупо спалил сам себя, но меня застали в тот момент, когда я уже достал из него ядро и кровожадно улыбался.

Поняли бы они, почему на моем лице была улыбка, меня бы и вовсе закрыли где-нибудь.

В общем, меня переселили на четвертый этаж в одиночную комнату. Туда, где обитали второкурсники. В некотором роде, я бы назвал это повышением, но на самом деле все было куда сложнее.

Здесь, среди людей, которые на порядок были сильнее меня, я прослыл белой вороной. Ко мне никто не цеплялся, но всячески пытались поддеть, причем в большинстве случаев это было слишком театрально.

Как, например, сегодня. Стоило только сирене взвыть, что говорило об утреннем подъеме, как мою дверь забаррикадировали снаружи. Понятное дело, что это было лишь временным барьером, но тем не менее…

— Осторожно, убийца, — прочитал я надпись на бумаге, прилепленной к моей двери. — Ну и кто такой умный?

Разумеется, все это доходило только до детского лепета. Никто не шел на серьезный конфликт, и я бы не сказал, что это все меня сильно уж напрягало.

К слову, были и плюсы. Жан Воробьев решил поощрить своего будущего гвардейца и выделил средства на развитие. Конечно, здесь, в академии, от них не было никакого толку, но у меня появился счет. Потом… накапают проценты и все в том же духе.

— Ну чего, как ты? — Александр Рыжко, мой бывший сосед, встретил меня на плацу во время утреннего построения. — Слышал, вчера тебя сильно в душевой достали? Опять закрыли?

— Вещи украли, — сухо ответил я. — Какой-то мудак решил, что это смешно. Знаешь, что за записка была?

— Ну-ка?

— Герои не носят масок. Покажи миру свою силу.

— Где-то я это уже слышал, — хмыкнул Сана. — Вон, нам вчера с Максом тоже досталось, если тебе это интересно.