Книга Проклятый Врач. Том I, страница 67 – Дмитрий Лим

«Аще сокрушаешися, сосуд, —философски заметил Старик, когда я в сотый раз матернул сам себя вслух. — Глупость — спутник рода человеческого. Испокон веку тако: башка думает, а руки крюком».

— Заткнись, — буркнул я, переворачиваясь на бок. — Тебе лишь бы поумничать.

Хотя, чего скрывать, старикан был прав. Я откровенно тупил. Да, я найду его, но ведь может произойти что-то нехорошее, как и было с онкологом.

Впрочем, откладывать идею с пропусками и графиком дежурств я не стал. Просто понял, что сейчас лететь в клинику не имеет смысла. Лучше… на свежую голову этим займусь, в понедельник.

Собственно говоря, именно из-за осколка я приехал в клинику пораньше. В семь утра. Хотел застать дежурную смену, пока они не разбежались по домам отсыпаться после тяжёлой ночи. Но планам моим, как это часто бывает в последнее время, было суждено пойти прахом. И причиной тому стал абсолютный, тотальный, непрекращающийся хаос.

* * *

Паркуя машину у здания, я понял, что утро не задалось. Место для моего автомобиля было занято, хотя там даже была моя табличка! В общем, пришлось втиснуться между двумя «Газелями» скорой помощи. А их тут стояло… штук пять, не меньше!

Маячки мигали, перегораживая въезд, а водители нервно курили, глядя на вход в «Медисферу» так, будто там бесплатную водку раздают. Слишком много машин, причём не наших!

Я припарковался, вышел на улицу и неспешно направился к входу. И тут мимо меня пронеслась Лиза. На каблуках, с каменным лицом, не глядя по сторонам. Даже не кивнула. Никакого «доброе утро, Александр Сергеевич», никаких пошлых шуточек про утреннюю температуру тела. Ноль внимания!

— Хех, — хмыкнул я ей вслед.

Обижается, видимо. Ну и пусть дуется. Меньше липнет — крепче сплю.

«А зря ты так с девкой, —вдруг подал голос Старик.— Баба она видная, а ты себя ведёшь как монах-затворник. С таким подходом к старости один останешься, будешь кошек кормить и горько плакать».

«Старик, ты, когда свои советы выдумываешь, хоть фильтруй их немного. Мне сейчас осколки по людям собирать надо. И вообще, тебе не кажется, что тут что-то не так?» — мысленно огрызнулся я, глядя на суету у входа.

«Кажется, —хмыкнул он. — Обычно в вашем храме здоровья тишина по утрам, а тут словно морг переполнен. Веселье какое-то намечается».

Я подошёл к стеклянным дверям, и они плавно разъехались. Я шагнул внутрь и… замер.

Когда я заходил в здание, меня чуть не сбила каталка, которую толкал матерящийся «дежурник».

— С дороги, на…й! — «дежурный» был не из нашей «общины», не знал, кто я такой. Может быть, поэтому он предпочёл орать матом…

Лобби встретило меня гвалтом. Натужно гудели лифты, куда-то бежали люди в белых халатах, у стойки ресепшена толпились типы в дорогих шмотках. Кто-то плакал, кто-то орал в телефон, размахивая руками. Запах пота, дорогого парфюма и… рвоты. Прекрасное начало недели.

Потом мне повторили в той же манере, куда мне идти и где не мешать. Только на сей раз крик зазвучал за спиной. Я машинально сделал шаг в сторону, обернулся и охренел.

Мимо меня пронеслись два санитара с каталкой, а на ней лежал мужчина лет пятидесяти, синюшный, с закатившимися глазами и пеной у рта. За ним, спотыкаясь на каблуках и размазывая тушь по щекам, бежала женщина и истошно вопила:

— Дениска! Дениска, не умирай! Я кому сказала, спасите его!