Книга Проклятый Врач. Том I, страница 63 – Дмитрий Лим

Или же он тоже носитель, но моя система пока не может этого понять⁈

Я вздохнул, встал и поплёлся на первый этаж восточного крыла, в приёмное отделение.

* * *

В приёмном отделении всегда было шумно. Я подошёл к стойке дежурной сестры. За ней сидела Марья Ивановна: женщина-скала, которую в нашей больнице боялись больше, чем главврача.

— Марья Ивановна, — устало кивнул я. — Мне передали, тут новый пациент на меня?

Я соврал, никто мне ни о чём не говорил, но было ощущение, что система не врёт.

— О, Александр Сергеевич! — она подняла голову и уставилась на меня через очки-половинки. — Наконец-то! Давно ждём. Девушку привезли около часа назад, скорая сдала, а твои ординаторы, видимо, в ступоре!

Она протянула мне толстую папку с историей болезни и планшет.

— Тридцать лет, согласно паспортным данным. Врождённый порок сердца, усталость, потеря сознания. Давление падает, пульс зашкаливает. Мы её в третий смотровой кабинет назначили, ждёт именно вас.

— Меня?

— Да, — спокойно ответила Марья Ивановна. — Я в холл звонила, просила, чтобы вас нашли и озадачили пациентом.

Я кивнул, бегло пробежался глазами по анамнезу, пока шёл по коридору. Не пьёт, не курит. Беременность исключена. И главное — почему система выдала мне это уведомление без привычного «маркера» проклятия?

Я толкнул дверь в смотровой.

Девушка сидела на кушетке и откровенно скучала, поглядывая в сторону окна.

Стройная, с короткой тёмной стрижкой. Джинсы, растянутый свитер крупной вязки, кроссовки. Никакого макияжа, но при этом она выглядела очень хорошо.

Когда я вошёл, она повернула голову, и я уткнулся в её взгляд. Тёмно-карие глаза, умные, с хитринкой — и при этом уставшие. Очень уставшие.

Пациент: Альбина Викторовна Шелест

Возраст: 30 лет

Диагноз: не известен

— Александр Сергеевич? — её голос был приятным… кстати-ка!

— Да. А вы?..

— Альбина, — она слабо улыбнулась. — Меня к вам направили из областной. Сказали, вы единственный, кто может помочь.

Я вернулся к изучению её карты. Пробежался по следующим строчкам…

«Ага. Дефект межпредсердной перегородки. Врождённый порок сердца, который почему-то не прооперировали в детстве».

И, видимо, сейчас, в тридцать лет, это вылилось в тяжёлую лёгочную гипертензию и начинающуюся сердечную недостаточность.

Обычная хирургия. Никаких проклятий, чёрных нитей и мистических осколков. Обычная человеческая беда, которую можно починить скальпелем, знаниями и удачей.

— Садитесь, — не знаю зачем я это сказал, хотя она и так сидела. Затем, поняв, что сморозил глупость, потянулся к стулу, поставил к кушетке и сел на него.

Включил «Видение аномалий» по привычке.

Сердце Альбины предстало передо мной в каком-то другом образе. Не привычном. Никаких чёрных нитей, никакой деградации. Красное, пульсирующее, с дырой в перегородке…

Не знаю, насколько это было правильно, но я выдохнул…

Хоть кто-то в этой больнице болеет обычными болезнями!

— Как вы себя чувствуете? — спросил я, откидываясь на спинку стула.

— Прекрасно, — она скептически изогнула бровь. — Если не считать того, что я задыхаюсь, когда поднимаюсь на третий этаж, и мой левый желудочек похож на дырявое ведро.

Я усмехнулся: вот это уже интересно! Пациентка, которая знает свой диагноз и не ноет, а шутит.

— Вы врач?

— Архитектор, — она поправила выбившуюся прядь волос. — Но после пяти лет общения с кардиологами поневоле станешь медиком. Я надеюсь, вы не собираетесь выдавать мне дежурные утешения?