Онлайн книга «Проклятый Врач. Том I»
|
— Вы понимаете, с кем разговариваете? — голос стал тише. — А вы? — я не отвёл взгляда. — Доктор Ким, — он стал говорить ещё тише. — Ваш пациент умирает, и Алексей Петрович Зуев очень хочет знать причину. Если вы не поможете мне сейчас, я вернусь с ордером. И тогда я буду задавать вопросы не в вашем кабинете, а в участке. На этой доброй ноте он повернулся и вышел, не закрыв за собой дверь. А я стоял и смотрел ему вслед. Сердце стучало неровно, перебоями, и интерфейс радостно показывал мне: пульс 102, давление 140 на 95, уровень кортизола повышен. «Спасибо, система. Очень информативно». Когда внутри всё успокоилось, я медленно и молча вернул кресло на место. Посидел ещё с минуту и повернулся к двери, прикидывая, закрывать или нет. В тот же миг на столе завибрировал телефон. Подошёл, посмотрел на уведомление от Димы, которое гласило: «Звони. СРОЧНО». Даже не «позвони», а «звони». Без вопросительного знака, без «если можешь». Точка. Дима использует точки, когда по-настоящему напуган. Обычно он пишет, как подросток: куча восклицательных знаков, смайлики, голосовые на две минуты. А тут — три слова и точка. Только вот звонить я не стал, вместо этого вышел из кабинета и направился к лестнице. Не стал идти к лифту, ибо это было потерей драгоценных двадцати секунд, а также был шанс встретить кого-то из персонала. Уж что-что, а разговаривать с ними я не хотел. Вопросы — потеря времени. На втором этаже меня перехватила Света. Молодая медсестра из хирургического отделения. Двадцать три года, хрупкая на вид, с огромными глазами и косой, которая всегда выбивалась из-под шапочки. Она была из тех, кто краснел, когда я проходил мимо, и путалась в словах, когда я что-то у неё спрашивал. Одним словом, я был ей симпатичен. — Александр Сергеевич! — она буквально выпалила имя-отчество на остатке дыхания. — Я… то есть… мы слышали, что вам стало плохо во время операции… — Слухи преувеличены, — сухо ответил, не сбавляя шага. — Но Лиза сказала, что у вас была остановка сердца! Кто б сомневался, что Лиза не упустит возможности обсудить в курилке мою смерть. Или, что вероятнее, в ординаторской, потому что Лиза не курила. Хотя чему я удивляюсь? — Лиза преувеличивает, — я свернул за угол. — Но… — послышалось вслед. — Света, — я остановился, обернулся. Девушка стояла, прижавшись к углу стены. — Артём Зуев в какой палате? — Ре… реанимация. Третья палата. Я пошёл дальше, оставив её стоять с открытым ртом. Возможно, надо было сказать спасибо за информацию. * * * Реанимация находилась на первом этаже, в самом конце коридора, за двойными дверями с кодовым замком. Я набрал код — дату открытия клиники, потому что Дима считал, что это «символично», — и сразу же направился в третью палату. Первым, что я услышал у нужной двери, был писк мониторов. Ритмичный, монотонный, как метроном. Только метроном отмеряет время, а эти аппараты — жизнь. Вторым, что я услышал, были голоса, а точнее — ровно два. Один принадлежал Марине Игоревне, анестезиологу, которая дежурила после операции. Второй — Диме, который говорил быстро, нервно и слишком громко для реанимации. — Я не понимаю, почему вы мне ничего не сказали! — это был Дима. — Я говорила, Дмитрий Борисович! Звонила вам три часа назад! — Я спал! |