Книга Проклятый Врач. Том I, страница 109 – Дмитрий Лим

— Я проверил анализы, Саша, — Дима говорил уже тише, но от этого становилось только страшнее. Он обошёл стол и подошёл ко мне вплотную. — Те, что ты отправил из карантинной зоны. Знаешь, что там? Пусто. Никаких патогенов. Никаких бактерий. Девчонка здорова. Ну, была здорова, пока ты не запихал её в кому.

— Там мутировавший штамм, — упрямо сказал я. — Обычные тесты его не видят.

— Хватит врать! — Дима ткнул мне пальцем в грудь. Я не отступил, хотя инстинкт требовал отойти. — Я разговаривал с охранником, с Сергеем. Он рассказал мне, что было вечером: крики, грохот. Он видел, как ты выбежал из палаты, а потом… что-то ударило в дверь изнутри. С такой силой, что металл погнулся.

Я стиснул зубы. Вот же болван. Неужели нельзя было просто стоять и не отсвечивать?

— Это была истерика, — ровно сказал я. — Психоз на фоне интоксикации. Такое бывает.

— Саша, — Дима устало провёл рукой по лицу. — Клиника теряет деньги. Инвестор из Москвы, тот самый, что отравился, звонил мне сегодня и потребовал выписку. Он боится. Жена олигарха забрала свои анализы и ушла, сказав, что не будет лечиться в лепрозории. Я теряю VIP-клиентов, Ким. Из-за твоих… экспериментов.

Я молчал. Что я мог сказать? Что в палате 404 лежит кусок древнего зла, который может уничтожить полгорода, если проснётся не в духе? Что я, ваш любимый хирург, на треть превратился в ходячий конденсатор? Дима — человек логики. Для него мистика — это то, чем пугают детей на Хэллоуин.

— Я должен был тебе сказать, — я решил сыграть на опережение, попытавшись придать голосу максимум искренности. — Но ситуация была критической. Я действовал на свой страх и риск. Если бы я не изолировал пациентку…

— То что? — Дима скрестил руки на груди. — Что бы было, Саша?

Ты бы превратился в гниющий труп, а твоя клиника в морг. Но я промолчал.

Дима подошёл к своему столу, выдвинул ящик и достал оттуда лист бумаги. Белый, стандартный формат А4. Он положил его на стол, лицом вверх, и разгладил ладонью.

Я подошёл ближе. Это было заявление. Заявление об увольнении по собственному желанию. Моё имя уже было впечатано в шапке. Оставалось только поставить подпись и дату внизу.

— Что это? — спросил я, хотя всё уже понял.

— Это твой выход, Саша, — Дима посмотрел мне в глаза. В его взгляде больше не было злости. Была только холодная, расчётливая усталость бизнесмена, который отрезает гангренозную конечность, чтобы спасти тело. — Ты отличный хирург. Лучший, что у меня был. Но ты стал непредсказуем. Ты прячешься от меня, ты врёшь персоналу, ты устраиваешь карантин на пустом месте. Ты пугаешь людей. И я не могу позволить тебе разрушить клинику.

— Ты увольняешь меня? — я усмехнулся. — Ты не забыл, что мы с тобой совладельцы?

— Не забыл, но как врач — ты здесь больше работать не будешь. Вот из-за этого, — Дима повернул к себе монитор компьютера, развернул его ко мне и ткнул пальцем в экран. — Камеры, Саша. Я смотрел записи из палаты 404.

Воздух в кабинете будто сгустился. Я посмотрел на экран. Плохое качество, ночная съёмка в зелёных тонах, но всё было чётко видно. Я, стою у кровати. Вика на аппаратах. Я беру шприц. Ввожу ей в подключичный катетер…

Сукцинилхолин. Миорелаксант. Я колол его, чтобы парализовать её и остановить выделение токсина. Но на видео это выглядело… как убийство. Как врач в белом халате впрыскивает что-то в вену пациентке, которая через секунду начинает задыхаться.