Книга Проклятый Врач. Том II, страница 91 – Дмитрий Лим

— Клон детонировал, — ответил я ровным голосом, глядя Морозову прямо в глаза. — Тот, кого мы нашли на секционном столе.

Морозов замер. Его ладонь легла на кобуру под мышкой.

— Какой клон? Я ставил задачу…

— Ты ставил задачу охранять периметр, — перебил я. — А внутри периметра кто-то построил лабораторию по выращиванию биологических копий. Тот, кто это сделал, использовал мой генетический материал. Мою кровь. Козлов был лишь пешкой, Морозов. Истинный кукловод сидит в этом здании, и мы его вычислим. Но для этого нам нужно скрыть правду о трупе.

Я жестом подозвал Лизу.

— Принеси пустой бланк нейрологического осмотра. И историю болезни матери.

Лиза метнулась к сейфу, достала пачку стандартных клинических формуляров.

— Что ты собираешься делать? — Морозов подошёл ближе, нависая надо мной.

— Фальсифицировать экспертизу, — я взял ручку. Пальцы слегка подрагивали от адреналина. — Официальная версия такова: у моей матери случился острый приступ сосудистой деменции на фоне стресса. Она спустилась в подвал, приняла свет аварийного освещения и пары хлорки за галлюцинации, увидела своего покойного мужа. Мы обследовали тело в морге. Там оказался не мой отец, а неизвестный бездомный, проникший в подвал через канализационные люки, который отравился техническим спиртом и хлорсульфоновой кислотой, разлив её на себя. Кислота уничтожила эпидермис. Сердечный приступ доконал его раньше.

— А аномальная рука? — Морозов сощурился. — Мои сканнеры засекли паттерн.

— Я ампутировал кисть и передал её в закрытый сектор для утилизации, — соврал я без запинки. Мой хирургический мозг выстраивал логическую цепочку с точностью швейцарских часов. Ложь должна быть скучной, рутинной, чтобы ни у кого не возникло желания проверять детали. — Морфологически ткани кисти были необратимо изменены кислотой, приняв вид некротического струпа, который сканер ошибочно интерпретировал как аномальный паттерн. Яркое свечение обусловлено химической реакцией пигментов с хлорсульфоновой кислотой.

Морозов изучал мое лицо. Лизу трясло, но она стояла за моей спиной, готовая подстраховать.

— ДНК-тест? — наконец выдавил он.

— Лиза, — я обернулся к ней, — результаты.

Лиза сглотнула. Но она была профессионалом. Она подала мне планшет с открытым окном базы данных клиники. Я быстро ввел команды. Стереть. Переписать. Заменить 100% совпадение на «идентификация невозможна ввиду деградации нуклеиновых кислот под воздействием агрессивных химических сред». Сохранил.

— Деградация ДНК, — я протянул планшет Морозову. — Кислота уничтожила костный мозг. Сличить не с чем. Идентификация невозможна. Мы оформляем его как Джона Доу. Труп направляется в общий морг при городской больнице.

Морозов взял планшет, пролистал файл. Напряжение в его плечах ослабло. Ему нужно было закрыть инцидент, чтобы не привлекать внимание тех, кто стоял над ним.

— Если всплывёт, что ты врёшь, Сашенька, — Морозов медленно убрал планшет за пазуху, — я лично просверлю тебе дырку в черепе.

— Не всплывёт, — отрезал я. — А теперь мне нужно поправить дренаж и отдохнуть. Если больше нет аномальных взрывов, я готовлюсь к операции на мэре.

Морозов криво усмехнулся, повернулся и вышел, тяжело ступая по коридору. Дверь захлопнулась. Я обмяк в кресле. Боль в груди стала тупой, ноющей.