Книга Проклятый Врач. Том II, страница 72 – Дмитрий Лим

Жека бросился к Главврачу, замахиваясь своей каменной клешнёй. Но не успел. Мумия, не имеющая мышечной массы, вдруг дёрнулась в кресле с неестественной скоростью. Осколок в её груди вспыхнул тёмным светом, и по проводам, опутывающим зал, пробежал разряд. Жеку отбросило назад. Он влетел в один из серверных шкафов, погнув металл, и сполз на пол, кашляя и хватаясь за грудь. Моя левая рука — симбиотический близнец руки Жеки — в тот же миг пронзила боль, словно в неё вогнали раскалённый гвоздь. Я заорал, скорчившись в кресле.

— Газ уже идёт по коридорам, — вещал голос Главврача, пока сирена выла. — И он зажигает их. Моих пациентов. Тех, кто сидит наверху в ступоре. Газ реагирует с аномальной энергией, накопленной в их мозге.

— Вы подожжёте собственных пациентов⁈ — Лиза стояла между мной и мумией, её глаза горели яростью, а руки судорожно сжимали разводной ключ.

— Они уже мертвы, — голос Главврача был бесстрастным, как у автомата. — Я подарю им покой. А вы сгорите вместе с ними. Система не должна покинуть «Вектор».

Я посмотрел на вентиляционную решётку. Желтоватый газ валил оттуда ровной, плотной струёй, заполняя зал от пола до потолка. Если Главврач прав и газ воспламеняется от контакта с аномальной энергией, то кататонические пациенты в коридорах наверху — это ходячие бомбы замедленного действия. Я представил, как десятки неподвижных людей вдруг загораются синим пламенем и, повинуясь последнему импульсу, слепо бредут к источнику опасности — к нам.

— Лиза, — я схватил её за локоть. — Жека! Поднимайся! Мы уходим из зала!

Жека встал, отряхиваясь. Его левая рука — моя копия — дрожала.

— Что делать‑то, Док? — прохрипел он.

— Вытяжка, — я указал на массивную трубу в углу зала, которая уходила куда‑то наверх. Она была обрублена, задвижка на ней открыта. — Он запустил газ по приточке, а вытяжка заблокирована. Газ скапливается здесь.

— Но если мы откроем вытяжку на полную, он пойдёт в вентиляцию всего НИИ! — возразила Лиза.

— Нет! — я ударил каменной рукой по подлокотнику. — Я не хочу открыть вытяжку. Я хочу поджечь её.

— Ты с ума сошёл? — Жека уставился на меня. — Тут же газ!

— Внутри трубы другой газ. Тяжёлый. Если я создам обратную тягу, поджёгши выход вытяжки, я выжгу кислород в коридорах. Пациенты в ступоре — это биороботы без страха и воли. Но у них есть базовые потребности. Им нужен кислород. Гипоксия. Если я выкачаю воздух из коридоров, они просто отключатся. Их огонь погаснет от недостатка окислителя.

— Ты убьёшь их! — крикнула Лиза.

— Я спасу нас! И, возможно, их. Без кислорода они впадут в глубокую кому. Жека, тащи меня к вытяжке!

Жека не стал спорить. Он схватил моё кресло и рванул к трубе. Главврач захохотал. Этот звук напоминал скрежет ржавых петель.

— Глупцы! Вы сгорите вместе с системой!

Мы выскочили из зала. Желтоватый газ уже стелился по полу коридора, подбираясь к нашим щиколоткам. Жека толкал мою коляску перед собой, как таран, а Лиза бежала сзади, прикрывая рот рукавом.

— Куда⁈ — крикнул Жека, оглядываясь. — Они идут!

Я проследил за его взглядом. Из темноты коридоров, ведущих к выходу из сектора, появились фигуры. Кататоничные пациенты в истлевших пижамах. Их было десятки. Они шли медленно, ровным, механическим шагом, словно армия зомби. Их глаза были чёрными, бездонными. И от них исходил тот самый резкий, сладковатый запах газа, который они впитывали через кожу. Но самое страшное — они горели.