Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 40 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Я тут же позвонил Беляевой.

— Елена, добрый день, это…

— Смирнов, знаю, у меня записан ваш номер.

— Эм, хорошо. В общем, я получил ваш акт. И глаз зацепился за вспомогательный блок, который вы выделили как отдельную позицию. Могу спросить, почему?

— Потому что в документах Потанина нашёлся отдельный счёт на этот блок. По паспорту он числится в комплектации пресса, а покупали его отдельно. Значит, считать его внутри основного комплекса я не могу.

— Почему вы потребовали изменить формат проверки? Раньше мы работали по спорным позициям из расчёта Бесчастнова.

— Потому что Потанин настаивал на выборочном рассмотрении имущества. Он хотел, чтобы я проверила только те позиции, которые были включены в расчёт Бесчастнова.

— Но вы отказались?

— Да. Ибо если мы проверяем имущество, мы проверяем всё. Иначе результат будет неполным и необъективным.

— Согласен. Я и предлагаю полное задание, клиента я уже уговорил.

— Тогда я готова провести проверку по всему перечню, в присутствии обеих сторон. Сегодня, если нужно.

— Сегодня в два часа. На площадке.

— Буду.

* * *

К двум часам я был на площадке. Потанин подъехал через десять минут. По нему было видно, что он очень нервничал. Почему? Да леший его знает. Беляева приехала одновременно со мной, дождалась Потанина, Рогожина с Козловым — и только тогда приступила к работе. Она обходила каждый станок, каждый модуль, сверяла серийные номера с документами, фотографировала таблички.

Козлов, инженер Бесчастнова, ходил за ней и делал пометки в своём блокноте. Николай Викторович стоял в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел на весь этот процесс с выражением человека, который ждёт, когда его выпустят на свободу.

Через полчаса Беляева остановилась у вспомогательного блока, того самого, который был выделен в её обновлённом акте.

— Вот, — она указала на табличку. — Серия 901-С. Модуль контроля давления. Он был приобретён отдельно от основного комплекса. У него другой поставщик и другая дата закупки. Я установила этот факт на основании счёта, который предоставил Потанин.

Я повернулся к Потанину. Владимир Сергеевич стоял с таким лицом, будто ему сказали, что его станки сделаны из папье-маше.

— Владимир Сергеевич, вы знали, что этот блок покупался отдельно?

— Я… — он замялся. — Я думал, что он входил в комплект. Когда мы заказывали, я не вникал в детали. Бесчастнов занимался закупками.

— То есть Бесчастнов закупил этот блок отдельно, а в расчёт вписал отдельной строкой — да ещё и по завышенной цене?

— Получается, да.

— Елена, — я обратился к Беляевой, — можете определить текущую стоимость этого блока?

— Могу. Но для этого мне нужно техническое состояние и остаточный ресурс. Проверю в течение получаса.

— Делайте.

В этот момент Рогожин, который до этого молча наблюдал за процессом, решил вступить.

— Господа, предлагаю перевести обсуждение в плоскость корпоративного одобрения. Была ли закупка этого блока одобрена общим собранием участников? Если нет — это нарушение корпоративной процедуры.

Я посмотрел на него.

«Ага, перевод спора на корпоративное одобрение… слишком классический приём».

В общем, если бы Бесчастнов закупил блок без одобрения собрания, Рогожин мог бы использовать это как аргумент: мол, блок был куплен неофициально, а значит, Потанин не имеет права на него претендовать!