Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 121 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Без десяти три подъехало такси. Из него вышел Коган, за ним — Денис. Оба помятые. Коган — больше: лицо белое, глаза в красных прожилках, от него несло вчерашним коньяком. Вчерашним — сегодня он был трезв, и это я отметил первым делом. Денис — чуть лучше, но тоже не фонтан. Они вошли, огляделись, увидели меня, подошли.

— Садитесь. — Я кивнул на стулья напротив. — Семён Борисович. — Я открыл портфель, когда они уселись. — Я не буду долго разговаривать. У меня к вам четыре документа. Посмотрите.

Я выложил на стол первый лист.

— Акт приёма-передачи копий судебных материалов по делу Воронина. Подписан Мариной Викторовной. Без оговорок. С полным перечнем. Ваша печать. Свой экземпляр Марина забрала из конторы в ту самую пятницу, когда уходила. Помните?

Коган посмотрел на лист. Кивнул — коротко, нехотя.

Я выложил второй.

— Служебная записка Зинаиды Павловны, главбуха клиники. На имя директора. С просьбой разрешить передачу копий мне, через Марину. В углу — резолюция Рудневой, рукой, синей ручкой: «Разрешаю». Дата. Подпись. Этот документ — у Рудневой. У Зинаиды Павловны — копия. У меня — копия копии. Знакомо?

Коган молчал.

Я выложил третий.

— Проект «исправленного» отчёта по делу Воронина. С вашей пометкой сверху: «Переработать в этом варианте. Подпись — задним числом». Это вы прислали Марине по электронной почте. Она сохранила. Я — получил. Хотите — сверим почтовые заголовки.

Коган побледнел, и я выложил четвёртый.

— Скан вашего письма Рудневой. Где вы требуете «вернуть дело клиники» и грозите обращением в адвокатскую палату. Палатой — человеку без адвокатского статуса, Семён Борисович. Руднева переслала его нам в тот же день.

Я откинулся на спинку стула. Коган смотрел на четыре листа перед собой. Денис смотрел на Когана. Я — на обоих.

— Семён Борисович, — заговорил я ровно. — У вас — ничего. У меня — всё. Акт без оговорок. Служебная записка с резолюцией директора. Доказательство вашей попытки фальсификации. И ваше собственное письмо, в котором вы требуете того, чего юридически не существует — «дела клиники» как объекта. Хотите судиться — пожалуйста. Я буду только рад. Суду будет интересно всё — и про подделку, и про принуждение Марины, и про пьяный визит к ней домой. А процесс, кстати, открытый. Юрист запугивает свидетеля. Бывший начальник приходит к сотруднице домой пьяным. Звучит?

Коган открыл рот, завис… закрыл рот и открыл снова.

— Чего ты хочешь? — прохрипел он.

— Трёх вещей. Первое — письменный отзыв претензии на четыреста пятьдесят тысяч. Адресат — моя практика. Формулировка — «претензия отзывается как необоснованная». Подпись — ваша. Дата — сегодня.

Он сощурился.

— Второе — письменное подтверждение, что Полина при уходе сдала все дела по акту, ничего не унесла, ничего не нарушила. Тоже — на мою практику. Тоже — сегодня.

— Третье? — подал голос Денис.

— Третье — письменное уточнение для Рудневой. Формулировка: «незаконное получение материалов клиники третьими лицами не установлено». Тоже — от вас. Тоже — сегодня.

— А если нет? — спросил Коган.

— Тогда — полиция. И ещё — иск Полины о защите деловой репутации: составлю его ей сам. И — заявление Марины о том, как вы требовали подписать документ задним числом. И — заявление в следственный комитет о признаках фальсификации доказательств. Статья триста третья, если забыли.