Книга Арлекин, император Луны, страница 98 – Анна Малышева

Застучали вилки. Общий разговор не вязался, слышно было лишь детей, которым накрыли за отдельным столом, да Катю, которая громогласно предавалась воспоминаниям о том, как в свой последний день рождения прыгала с тарзанки, затем сплавлялась по горной речке на байдарке и в результате получила сотрясение мозга, вывихнула лодыжку и у нее украли дорогие кроссовки.

— Украли прямо в скорой! — Она подставила пустой бокал горничной, которая бесшумно сновала за спинками стульев, обслуживая гостей. — Я сняла кроссовки, потому что они были мокрые, и поставила рядом на носилки, а потом меня переложили на каталку и отвезли в приемный покой. Я забыла про кроссовки, у меня был шок! А потом, уже под капельницей, спрашиваю, где они? А на меня смотрят как на сумасшедшую! Я им говорю, чтобы искали, что кроссовки восемьсот евро стоили, а они мне отвечают, представляете, что таких кроссовок не бывает!

— Век живи — век учись, — заметила Маргарита. — Я тоже не подозревала, что кроссовки могут столько стоить.

Катя едва не поперхнулась шампанским и, прокашлявшись, сипло сообщила:

— Так это я со скидкой пятьдесят процентов купила, на сайте, в распродажу! Я все покупаю со скидками. И получается очень выгодно!

У ее спутника, медленно жующего салат, был пустой взгляд человека, достигшего последней степени духовного просветления. Александра заметила, что женщины, сидящие за столом, посматривают на Катю с раздражением, а та, словно не замечая, продолжала вещать:

— Особенно под конец сезона, в аутлетах, можно захватить огромные скидки! Правда, не всегда бывает мой размер… У меня S-ка, и так было обидно, попался костюм, нишевый выпуск, от «Хьюго Босс», всего за триста евро, даром… Но был только размер XL, это на огромную свинью килограмм на восемьдесят…

Маргарита добродушно засмеялась:

— А у меня 3XL, мне бы тоже было обидно!

— Правда? — обрадовалась Катя, встретив единомышленницу. — Так что да, на распродажах всегда стресс…

— Главное — хорошее настроение, — глубокомысленно заметила Маргарита, разрезая кусок жаркого. — Как сказал последний магистр ордена тамплиеров Жак де Моле, когда его сжигали на острове Сите в Париже.

— По-моему, он не так сказал, — внезапно подала голос Нина. — Помнится, взойдя на костер, он вызвал на Божий суд короля и папу римского и предрек, что он не доживут до конца года. Так и вышло.

— Восемнадцатого марта, — вырвалось у Александры. Все взгляды устремились на нее, и она, смутившись, пояснила: — Жака де Моле сожгли восемнадцатого марта, я запомнила, потому что Иван Грозный умер тоже восемнадцатого марта. В другом веке, конечно. Извините.

— В Кириллин день, как и предсказали ему волхвы-звездочеты, — отложив вилку, дополнил Максим. — Царь Иван, само собой, был недоволен предсказанием и повелел заготовить костер для сожжения звездочетов, если переживет этот день. Однако он его не пережил. Предсказание сбылось.

— Офигеть! — резюмировал подросток, которого мать привезла в отель ради конных прогулок. — Так их не сожгли?

— Летописи об их судьбе умалчивают, — задумчиво проговорил Максим. — Явно не сожгли, об этом имелась бы запись. Скорее всего, они просто умерли в темнице.

— Какой-то странный разговор для дня рождения! — нервно засмеялась Катя, явно недовольная, что перестала быть центром внимания. — Я не могу слушать про такое, мне потом кошмары снятся!