Книга Арлекин, император Луны, страница 52 – Анна Малышева

Александра повернулась к нему:

— Почему вы думаете, что она сидела?

Куратор Лувра снова сунул картину под мышку и свободной рукой провел вокруг своей шеи:

— Татуировка.

— А что особенного в этой татуировке? — заинтересовалась художница. — Колье из красных и черных роз… С фантазией сделано, надо признать, и выглядит… Неплохо.

— Согласен, татуировка дорогая, цветная и сделана хорошо. Вся, кроме одной розы! — Дидье назидательно поднял указательный палец и затем ткнул себя под левой ключицей: — Черная роза вот здесь сделана в другое время, и другой рукой. Работа намного грубее. Я все-таки полицейский и на тату насмотрелся. Поверьте мне, эту розу набили в тюрьме!

— Вот как? — Александра взглянула на окна квартиры Людмилы. — И что такая татуировка обозначает? Ведь они все что-то обозначают, как я слышала?

— В каждой стране своя символика, но есть и международные символы, — увлеченно пояснил Дидье. — Это такой немой язык, предназначенный для круга посвященных. Индикаторы в мире зла и насилия… За татуировку, сделанную не по заслугам, в тюрьме могут убить. Но не за розу, конечно! Роза на груди означает всего лишь, что девушка встретила свои восемнадцать лет в тюрьме.

— Оно и видно! — проворчал Рябченко.

— А все колье было сделано впоследствии, чтобы замаскировать эту розу, — вдохновенно предположил Дидье. — Но такую татуировку спрятать очень трудно! Как видите, я заметил…

— Хорошо. — Александра взглянула на солнце, которое уже поднялось высоко. Время близилось к полудню. — Мы уже поняли, что эта сиделка доверия не заслуживает. Прошлое у нее наверняка яркое, но мне некогда в нем копаться. Алексей, — обратилась она к актеру, — я еще раз повторяю, что ничем помочь не могу. Дидье, — художница взглянула на куратора Лувра, — мы, наверное, здесь простимся. У меня сегодня много дел. Как только будут новости, я с вами свяжусь. Только не ходите туда без меня, пожалуйста! Всего хорошего!

И Александра, не оглядываясь, пошла в сторону метро. Она сама не ожидала от себя такой решительности и уже через минуту начала упрекать себя за то, что говорила так резко. «Но что я могу сделать? — повторяла она, сворачивая на Красную Пресню. — Да ничего! И еще вопрос, получше — зачем я в это ввязалась, когда хотела бросить и забыть, и увязаю все глубже? Дидье повернут на своей выставке, он вцепился в догадку, что вторая картина может иметь отношение к Ватто, и ведет себя как маньяк! Ну да, неплохо бы увидеть картину с осликом, мне и самой интересно, но теперь, когда и Лера завелась, неизвестно, чем дело кончится! Актер еще этот… Пакет еще этот!»

Она в сердцах встряхнула пакет с афишами, который очень ей мешал. И внезапно поняла, что ей в самом деле хочется снова увидеть «Колядник», отель Максима, откуда она в ужасе сбежала полгода назад. И сделала то, чего раньше не делала никогда.

Она позвонила Максиму — позвонила первая, не дожидаясь его инициативы. Тот ответил немедленно.

— Привет, как дела? Освободилась уже?

— Похоже на то. — Александра раздраженно поморщилась, когда экран телефона перекрыло сообщение о входящем звонке от Дидье. Она сбросила этот вызов и продолжала: — Теперь я могу приехать.

— Отлично, говори, где ты, я пришлю машину! — с воодушевлением откликнулся Максим. — Ты не дома?