Книга Арлекин, император Луны, страница 46 – Анна Малышева

— Дотторе Балоардо! — чуть слышно вырвалось у куратора Лувра. Он тут же умолк, но даже молчание выдавало охватившее его бурное волнение. Это чувство передалось Александре. Она поняла, что Дидье взял след.

— Еще там были повозка и ослик, — проговорила Людмила, поднося рюмку к губам. — Может, еще что-то… Совсем темная была картина.

— Позвольте спросить, — вкрадчиво вымолвил Дидье, — а кто сидел в повозке? Персонаж в черной шляпе? Или Коломбина?

— Нет. — Людмила отведала ликера. — Арлекин. В повозке сидел Арлекин.

На этот раз Дидье смолчал, зато Александра с трудом подавила готовый вырваться возглас. Людмила, словно продолжая их шуточную игру в кафе, описывала сейчас совместную картину Ватто и Жилло «Арлекин, император Луны». Фотография, которую Дидье предъявил ей на экране телефона, живо возникла у Александры перед глазами. Она и ожидала, и боялась, что Дидье покажет эту фотографию Людмиле — это отмело бы все сомнения, одновременно возбудив подозрения и создав вокруг картины интригу. Учитывая жадность хваткой сиделки, это могло иметь печальные последствия. Но куратор Лувра справился с волнением и заговорил бодро и беспечно:

— Так вы не помните, где вторая картина? Жаль. Они наверняка парные. За вторую я бы заплатил больше.

Людмила беспокойно задвигалась в кресле:

— Ее не удалось найти среди вещей Олега…

Александра кивнула:

— Я дважды все перерыла.

— Она может быть на даче, — вытянув морщинистую шею из ворота халата, Людмила вглядывалась в темный дверной проем. — Где там Лера? Позовите ее!

Александра отправилась на поиски и нашла сиделку на кухне, невероятно захламленной и, по всей видимости, никогда не убиравшейся. В раковине громоздилась грязная посуда, от которой шел тяжелый запах. От вони не спасало ни открытое окно, ни клубы табачного дыма, которые пускала к потолку сиделка, развалившаяся на потертом диванчике. Увидев Александру, она поморщилась:

— Уже уходите?

— Вас Людмила зовет. — Художница оглядела кухню, зацепив взглядом несколько пустых пивных бутылок под столом. Пиво пила явно не хозяйка — если она воображала себя Бланш Дюбуа, ей это не пристало.

— Обстряпали дельце? — Лера затушила окурок в переполненной пепельнице и лениво встала. — Думаете, я не понимаю, что картина стоит дороже? К Людмиле кого ни подпусти, все ее дурят!

Она вышла из кухни, задев Александру плечом и не подумав извиниться. Художница не пошла за ней. Она продолжала осматриваться.

Вид кухни производил угнетающее впечатление. Если та часть квартиры, с которой уже ознакомилась Александра, была попросту очень запущенной, то здесь царил разгром. Засаленная мебель с оторванными дверцами, кастрюли с засохшими остатками еды, липкий, затоптанный до черноты линолеум. В углу угрюмо гудел старенький холодильник. Не удержавшись, Александра открыла дверцу и обнаружила внутри початую упаковку с банками пива и миску с пшенной кашей. «Это намного хуже, чем настоящая нищета. — Александра закрыла холодильник. — Это уже просто свинство». Ей подумалось, что более убедительной декорации для сцен из «Трамвая “Желание”», которые разыгрывала некогда хозяйка на пару с молодым актером, и найти было невозможно. Это было настоящее дно, где уже не стесняются, не надеются на лучшие дни, не замечают грязи. Это был не дом — это было место, которое ненавидят, на котором вымещают все свои обиды, которому мстят за неудавшуюся убогую жизнь.