Книга Красный гаолян, страница 94 – Мо Янь

— Вы ошиблись, ошиблись! Я не Пестрошей…

— Еще спорить со мной смеешь? Всыпьте ему еще триста ударов! – рявкнул начальник уезда Цао.

Солдаты снова повалили дедушку на землю и осыпали градом ударов. Дедушкин зад уже потерял чувствительность, он приподнял голову над землей и громко крикнул:

— Цао Мэнцзю, вас зовут Неподкупным, а оказывается, вы тупой чиновник! У Пестрошея на шее пятно! А у меня вы на шее пятно видите?

Цао Мэнцзю очень удивился, махнул рукой, и солдаты расступились. Двое солдат поставили дедушку на ноги, начальник уезда Цао подошел, чтобы оглядеть дедушкину шею.

— А откуда ты знаешь, что у Пестрошея на шее пятно? – спросил он.

— Так я своими глазами его видел, – объяснил дедушка.

— Раз знаком с Пестрошеем, то, без сомнения, и сам разбойник. Так что я не ошибся!

— Да в дунбэйском Гаоми Пестрошея все поголовно знают, неужто все они разбойники?

— Ты глухой ночью спал на кане у вдовы. Даже если ты не разбойник, то все равно подонок, так что я не ошибся.

— Ваша названая дочь так захотела!

— Она захотела?

— Ну да.

— А ты кто вообще такой?

— Один из ее работников.

— Ай-ай-ай! Сяо Янь, возьми его пока под стражу.

В этот момент бабушка и дядя Лохань подъехали к воротам уездной управы на больших черных мулах. Дядя Лохань с мулами остался снаружи, а бабушка, заливаясь слезами, вбежала во двор. Постовой преградил ей путь винтовкой, но она плюнула ему в лицо. Дядя Лохань сказал:

— Это названая дочь начальника уезда.

Солдат не рискнул останавливать бабушку, и она ворвалась в судебный зал…

В тот же день после обеда начальник уезда снарядил занавешенный паланкин, чтобы дедушку отнесли обратно в деревню.

Дедушка пролежал на кане у бабушки два месяца, залечивая раны.

Бабушка еще раз съездила верхом на муле в уездный город и отвезла своей названой матери увесистый сверток с подарками.

Двадцать третьего числа двенадцатого лунного месяца одна тысяча девятьсот двадцать третьего года состоялись проводы бога домашнего очага^[72]. В этот день банда Пестрошея выкрала мою бабушку. Похитили они ее утром, а после обеда передали: винокурня должна подготовить одну тысячу серебряных юаней, чтобы выкупить бабушку живой. Если они пожалеют денег, то могут искать труп на восточной окраине деревни Лигу у храма Земли.

Дедушка обыскал все сундуки и шкафы, собрал две тысячи юаней серебром, сложил в мешок и велел дяде Лоханю седлать ослика и везти деньги в условленное место.

Дядя Лохань спросил:

— Но ведь надо только тысячу?

Дедушка ответил:

— Поменьше болтай. Велено везти – вези.

Дядя Лохань поехал, подгоняя мула.

Под вечер дядя Лохань привез бабушку обратно под охраной двух вооруженных бандитов на лошадях с ружьями, болтавшимися за спиной. При виде дедушки бандиты сообщили:

— Хозяин, наш атаман сказал, что отныне вы можете спать с открытыми воротами!

Дедушка велел дяде Лоханю привезти маленький кувшин того вина, в которое он помочился, и отдать разбойникам. Он сказал:

— Отвезите своему атаману, пусть попробует.

Дедушка проводил бандитов до околицы, а вернувшись, запер ворота, двери в дом и в комнату, крепко обнял бабушку и спросил:

— Пестрошей тебе ничего не сделал дурного?

Бабушка помотала головой, а на ее глаза навернулись слезы.

— Что такое? Он тебя изнасиловал?

Бабушка спрятала лицо у него на груди и пробормотала: