Онлайн книга «Смерть пахнет сандалом»
|
Я втайне обрадовалась и собралась было на коленях просить за отца, но лицо его превосходительства Юаня вдруг переменилось, словно белый иней покрыл зимнюю тыкву. Он махнул рукой назад, и рядом с черной свиньей появились мой свекор с сандаловыми колышками, пропитанными кунжутным маслом, и Сяоцзя с большим молотом из жужуба, вымоченным в соевом масле. Два палача, один высокий, другой маленький, один толстый, другой тощий, инь и ян, безумный и тупой. Юань Шикай уставил взгляд на Цянь Дина и с издевкой спросил: — Ну как дела, сановник Цянь? Цянь Дин опустился на колени перед Юань Шикаем и Клодтом и с глубочайшим почтением проговорил: — Чтобы завтрашняя казнь прошла без сучка и без задоринки, ваш покорный слуга специально велел Чжао Цзя с сыном поупражняться на свинье, жду указаний вашего превосходительства. Его превосходительство Юань посмотрел на Клодта, тот кивнул. Юань Шикай кивнул тоже. Цянь Дин встал, мелкими шажками подбежал к черной свинье, схватил ее за уши и приказал свекру с Сяоцзя: — Начинайте. Свекор засунул в задний проход свинье колышек сандалового дерева, с которого еще капало кунжутное масло, и велел Сяоцзя: — Давай, сынок. Сяоцзя встал боком, расставив ноги, поплевал на руки, размахнулся промасленной киянкой, целясь в край сандалового колышка, и нанес безжалостный удар. Колышек вошел сразу аж наполовину. Черная свинья резко вздыбилась, одновременно издав душераздирающий визг. Она метнулась вперед и сбросила Цянь Дина с помоста. Слышно было, как тот звучно шлепнулся, будто упал не на землю, а на большой барабан. Следом донесся его пронзительный вопль: — Мама дорогая, насмерть разбился. Хотя Цянь Дином я была недовольна, плотское чувство к нему во мне оставалось. Сердце пронзила острая боль, и несмотря на беременность, я одним прыжком спрыгнула с помоста и помогла встать любимому. Успела заметить лишь, что лицо у него стало золотисто-желтым, а глаза были закрыты, словно жизнь его пришла к концу. Я укусила его за палец, ущипнула точку под носом, и в конце концов из него вырвался долгий вздох, и желтое лицо порозовело. Он схватил меня за руку и с выступившими на глазах слезами проговорил: — Ах, Мэйнян, о тебе сердце болит больше всего. Я жив или мертв? Я проснулся или сплю? Я человек или злой дух? — Милый мой Цянь Дин, – ответила я, – как ни говори, что ты умер, ты жив, как ни говори, что ты проснулся, ты спишь, как ни говори, что ты человек, ты скорее похож на злого духа! В это время на помосте возникла суматоха,
|