Книга Смерть пахнет сандалом, страница 164 – Мо Янь

От уездного не доносилось ни звука.

Советник тихо сказал Чуньшэну:

— Давай быстро на женскую половину, сообщи супруге, а то вдруг что-нибудь случится.

Уездный снял форму и бросил на пол. Сорвал шапку и швырнул в угол. И завел речь, обращаясь к самому себе:

— Без чиновничьего поста чувствуешь большое облегчение, потерявши голову по волосам не плачут. Государь и государыня, ваш подданный не может быть верным вам до конца. Ваше превосходительство Юань, ваше превосходительство Тань, ваше превосходительство Цао, ваш покорный слуга не может добросовестно работать на вас. Супруга, не могу ради вас выполнять свой долг. Мэйнян, родная моя, я не могу вдоволь повеселиться с тобой. Сунь Бин, негодяй ты эдакий, черепашье отродье, я не посрамил перед тобой свое имя.

Уездный встал на табурет, развязал шелковый пояс, закинул на балку, затянул петлю и просунул в нее голову. Взявшись за внешний край петли, он осторожно поправил в петле бороду, чтобы та аккуратно падала на грудь. Через узорчатый переплет окна и проклеванную воробьями бумагу было видно хмурое небо и тонкие серебристые полоски дождя, застывшие под дождем советники, письмоводители, слуги и стражники, пара ласточек, строящих гнездо из глины под стрехой западного павильона. Дождь еле слышен, ласточки щебечут, в лицо бьет насыщенный дух жизни… Кожа чувствовала прохладу слабого весеннего заморозка, ощущение любимой теплой плоти Мэйнян из семьи Сунь в один миг наполнило тело и душу. Ее жаждал каждый кусочек его кожи. Женщина, ах, женщина, ты такая волшебная, такая прелестная, я прекрасно понимаю, что моя карьера сломана на твоем теле, но я так схожу с ума по тебе, так привязан к тебе… Уездный понял, что если он будет размышлять дальше, то может утратить смелость распрощаться с жизнью, и решительно толкнул ногой табурет. Будто сквозь сон он услышал пронзительный женский вопль. Жена, что ли, пришла? Или Мэйнян? Он тотчас ощутил сожаление, изо всех сил попробовал за что-то ухватиться, но уже не было сил поднять руку…

В паланкине с четырьмя носильщиками уездный отправился в Масан. Для внушительности он взял с собой двадцать человек уездного войска, в том числе десять лучников и десять стрелков с дробовиками. При выезде из города его паланкин миновал плац Академии Всеобщей добродетели, где упражнялись двести сорок немецких солдат. Все в пестрой форме, высокие здоровяки, они смотрелись грозной силой. Отовсюду раздавались громкие команды. Уездный в душе перепугался. Страх на него нагнал не только внешний вид немецких солдат. Стало страшно от винтовок Маузера у них в руках и тем более от стоявших на плацу двенадцати горных орудий Круппа. Задрав к небу толстые и короткие шеи, как черепахи, последние стояли, с виду невероятно тяжелые, каждая на двух покрашенных железных колесах. Когда его превосходительство Юань занял свой пост, Цянь Дин с десятком начальников других уездов ездил в город Цзинань и лицезрел привезенные им из Сяочжаня в Тяньцзине пять тысяч новых сухопутных войск, и тогда почувствовал, как у него расширился кругозор. Раньше он самонадеянно считал, что Китай уже имеет вооруженную силу, могущую противостоять мировым державам. Но при сравнении с представшим перед его глазами оснащением немецких войск было предельно понятно, что новые войска, укомплектованные немецким оружием и прошедшие обучение под началом немецких офицеров, – товар второсортный. Разве могут немцы поставить самое современное оружие стране, которую они пытаются расчленить? Бестолковый вы, ваше превосходительство.