Книга Смерть пахнет сандалом, страница 139 – Мо Янь

— Хватайте его! Хватайте! – Охранники за его спиной вытащили мечи из ножен и рванулись к Пу. Не успели они своими винтовками и мечами коснуться его, как он уже упал на колени лицом к Ган И и принялся отбивать земные поклоны. Солдаты замерли, тупо глядя на залитое слезами бледное лицо юноши. А тот искренне умолял:

— Ваше превосходительство, сделайте милость… Ваш покорный слуга желает принять смерть вместо отца…

Лю Гуанди поднял голову, у него перехватило дыхание:

— Пу, сынок, глупышка…

Лю Пу прополз на коленях пару шагов и, глядя на стоящего на эшафоте отца, еле слышно проговорил сквозь слезы:

— Отец, дозволь сыну умереть вместо тебя…

— Сынок… – глубоко вздохнул Лю Гуанди, и его изможденное лицо мучительно перекосилось. – После смерти отца не нужно чрезмерно тратиться на похороны, будут вам деньги подносить родные и знакомые, не бери ни медяка. Отправлять гроб с телом в родные места нет нужды, найди поблизости местечко да закопай. Покончишь с делами, быстро возвращайся с матерью в Сычуань, ни в коем случае в столице не задерживайся. Потомство твое пусть читает книги и просвещается, но твердо помни, что не надо сдавать экзамены на чиновника. Это последний наказ отца, давай беги быстрее прочь, не смущай мою решимость. – Закончив речь, Лю зажмурился, вытянул шею и обратился к Чжао Цзя: – Действуй, старина Чжао, ради нашей дружбы сделай свою работу быстро!

Глазные впадины Чжао Цзя защипало, чуть не полились слезы, он негромко сказал:

— Не волнуйтесь, сановник.

Плакавший навзрыд Лю Пу на коленях приблизился к лошади Ган И, умоляя:

— Ваше превосходительство… Ваше превосходительство… Дозвольте принять казнь вместо отца…

Ган И поднял рукав, чтобы закрыть лицо:

— Увести его!

Подошли несколько солдат и оттащили рыдающего Лю Пу в сторону.

— Привести казнь в исполнение! – отдал приказ Ган И.

Чжао Цзя снова схватил Лю Гуанди за кончик косы и тихо проговорил:

— Воистину виноват, сановник! – Потом молниеносно сделал полуоборот вокруг своей оси, и голова Лю Гуанди оказалась у него в руке. Он ощутил, насколько она была тяжелой, тяжелее всех голов, которые ему приходилось отрубать. Обе руки – с мечом и с головой – немного заныли. Высоко подняв голову Лю, он громко крикнул надзирающему чиновнику: – Прошу ваше превосходительство засвидетельствовать казнь!

Ган И мельком глянул на эшафот и тут же отвел взгляд.

Подняв голову Лю, Чжао Цзя, как заведено, показал ее стоявшим под эшафотом зрителям. Кто-то выражал шумное одобрение, кто-то плакал. Лю Пу без сознания лежал на земле. Чжао Цзя заметил, что глаза сановника Лю были широко открыты, брови были сведены, зубы были сдвинуты в сторону и клацали. Чжао Цзя был уверен, что голова Лю продолжает жить, а его глаза, конечно же, еще видели палача. Правая рука, которой он держал голову, болезненно застыла. Коса, за которую он держал голову, была как скользкий угорь, трепыхалась и норовила выскользнуть из мокрой от пота и крови руки. Чжао Цзя заметил выкатившиеся из глаз чиновника слезинки, которые постепенно темнели, словно заливаемые водой угли.

Чжао Цзя опустил голову Лю Гуанди. Выражение мертвого лица было безмятежным, и палач в душе немало успокоился. «Сановник Лю, – сказал он про себя, – работу свою я выполнил довольно аккуратно, не мучил вас, почтенного. Не зря мы с вами познакомились». Потом с помощью подмастерья Чжао Цзя, так же ловко орудуя мечом, обезглавил Таня, Линя, обоих Янов и Кана. Своей превосходной техникой он проявил уважение ко всем шести благородным мужам.