Онлайн книга «Смерть пахнет сандалом»
— Так это был Сунь Бин! – удивленно провозгласил Барич У. – Понятно, почему лицо показалось знакомым, да и неудивительно, что он мне улыбнулся! После ужина у моста запалили большой костер, искры озаряли полнеба. Народ, заинтересованный донельзя, собирался у костра в ожидании выступления Сунь Бина. Недалеко от костра поставили стол восьми небожителей[85], на нем установили курильницу и зажгли три палочки благовоний. Рядом с курильницей поставили два подсвечника с большими красными свечами из бараньего жира. Колеблющийся огонь свечей добавлял немало мистики предстоящему событию. От искр, с треском летящих от костра, вода в реке блестела серебром. Двери в лавку жареных пельменей были плотно закрыты. Народ заволновался. Кто-то закричал: — Сунь Бин, а Сунь Бин, уехал на пару недель, и думаешь, никто тебя не узнает? Чего духами и демонами прикидываться? Выходи быстрей, покажи, чему научился из волшебных искусств ихэтуаней. Высунувшийся в щелку ворот лавки Сыси негромко проговорил: — Не шумите, они священный отвар пьют! Двери вдруг широко распахнулись, как пасть огромного зверя. Народ в полной тишине, выпучив глаза, ждал появления Сунь Бина и великих небожителей, которых он привел. Так ждут выхода на сцену знаменитого актера. Но Сунь Бин не выходил. Покой, тишина, только речной поток бурлит, разбиваясь об опоры моста, лишь трещат искры костра, словно трепещущий на ветру красный шелк. Кто-то из пришедших оказался раздосадован, кто-то пришел в движение, и в движение немалое. И вдруг высокий-превысокий голос завел арию сюйшэна из оперы маоцян, с легкой хрипотцой, но все же с известным изяществом:
Звук тянулся все выше и выше, как коленца бамбука, пронзая облака, неторопливо понижался, потом вдруг вновь устремлялся вверх, еще выше, а затем уносился ввысь, да так высоко, что не видать и следа… Сыси лихорадочно заколотил в гонг, безо всякого ритма, как попало. И вот появился Сунь Бин. Он одет был так же, как и днем: белый халат и серебристый шлем, на красном лице брови прочерчены, как острия меча, парадные сапоги с толстыми подошвами, жужубовая палка. Вплотную за ним следовали Укун и Бацзе. Сунь Бин обежал собравшихся у костра, ноги его почти не отрывались от земли – поступь молодого воина в опере маоцян, но с характерными очертаниями женщины-воина. Это были маленькие шажки, переходившие в поистине быстротечный полет, как плывущие облака и текущая вода. Потом последовал удар ногой, и Сунь Бин мгновенно преобразился. Он отклонился назад, сделал кульбит и упал на землю. Наконец, Сунь Бин застыл в позе доблестного героя, стойкого в своем горе, и запел: |