Онлайн книга «Тринадцатый шаг»
|
Первая независимая операция стала большим успехом, людская молва есть батог, который неустанно настигает и добивает успешного человека – Чем сильнее тебя превозносят до небес, тем сильнее тебя забивают до смерти. Так что слава – медленнодействующий яд, который убивает человека, а лучшее средство избавиться от ненавистного человека заключается в простом: надо всеми силами восхвалять его! Снова звучит в мыслях косметолога мелодия, которую напевал смотритель хищников. Как только пресса и радио начали превозносить сгоревшую живьем ради спасения веретена прядильщицу, все хоть как-то родством и дружбой связанные с «положившей жизнь ради госимущества женщиной-героиней» стали предметом неустанного внимания СМИ. И первым на примете, разумеется, оказался лейтенант Народно-освободительной армии. Материал, в котором лейтенант вспоминал о милой покойной супруге, был усладой для глаз и ушей всех без исключения горожан. Безутешный супруг с особым смаком рассказывал всякому о великом горе. При первом свидании на берегу реки она сказала мне, когда возникает угроза интересам партии и народа, мы обязаны встречать ее с тем же настроем, как у поборницы коммунизма Цзян Сюэцинь, не давая ни лицу меняться в цвете, ни сердцу биться быстрее…[58] В первую брачную ночь она вместе со мной плечом к плечу до самого рассвета изучала славный труд председателя Мао Цзэдуна «Служение народу»[59], еще она меня заставила выучить наизусть «Памяти Бетьюна»[60], и если я хоть слово забывал, то не пускала меня в постель… Она многократно возвращала владельцам найденные ценные вещи… И еще дважды прыгала в реку спасать упавших ребятишек… Муж героини врать не будет, он железными фактами доказывал горожанам непреложную истину: герои – с самого начала герои. Впоследствии муж героини и сам стал героем, носил он безупречно выглаженную военную форму и начищенные до угольного блеска кожаные ботинки; на руках у него были белые перчатки с синим отливом. Он колесил по университетам, заводам, учреждениям, детским садам, докладывая всем о геройских поступках жены. И героиня изо дня в день становилась в рассказах все более идеальной. И вот так все сложилось, что стыд и срам той рабочей ячейке, которая еще не пригласила к себе мужа героини. Однако в действительности никакой человек не понуждал никакую организацию или предприятие приглашать с выступлением мужа павшей героини. Стоя в зале «Прекрасного мира», муж-герой вещал на все похоронное бюро. Ему уже не требовалось, чтобы мозг контролировал, что утверждает рот; приучившийся толкать речи рот сам, по инерции, говорит то, что следует говорить. В моменты, когда должны литься слезы, глаза сами по памяти начинают их проливать. А когда необходимо всхлипнуть, глотка естественным образом начинает сжиматься. Людям же как-никак хочется преклоняться перед героями, без героев государство и не государство вовсе, без героев, которыми можно было бы восхищаться, человек и не человек совсем. Все дамы из похоронного бюро, за исключением Ли Юйчань, почтительными взглядами провожали мужа героини. Перед глазами Ли Юйчань же лежала непреодолимым роком дочерна зажаренная бушующим пламенем героиня. В зале парил аромат запеченного на огне трупа. Запах этот был слишком резкий, от него голова кружилась, в ушах звенело, а живот переполняли газы. Пока остальные бабы роняли слезы в грезах о том, как они восполнят образовавшийся рядом с героем пробел, влезут на спальное место павшей героини, ухватят чуток геройского духа от плоти, которую прежде тискала героиня, ты написала и передала ему записочку. В ней значилось: «Настоящие герои дают огню кожу себе обжечь и мясо себе подпалить, лежащую в объятиях цветов героиню я из маслянистой грязи заново смастерила!» |