Онлайн книга «Тринадцатый шаг»
|
Ты даешь нам возможность разглядеть все подробности: Ее увесистые груди пневматическими молотами колотят его по ребрам, дрожь от них ощущается даже в сердечной мышце. Затем он снова чувствует, как ее соски окурками прожигают ему кожу, и выгибается, пытаясь сесть. Снова его придавливает сверху грудью Ли Юйчань. Скрипит под телами сложенная из бамбуковых жердей постель. Ты говоришь, что он, превозмогая наступление Ли Юйчань, вдруг замечает выглядывающие из проема в стене две головки. Ощутив прилив сил, он бросает навзничь уже было получившую желаемое Ли Юйчань. Та в гневе поднимается с пола, хватает кстати подвернувшийся веник, поднимает его высоко над головой и целится им прямо в черепушку учителя физики. Однако ее руки замирают в воздухе: она тоже заприметила две высовывающиеся из бреши в стене головки. Те обмениваются усмешками и в один голос объявляют: — Какая смешная парочка. Она кидается веником в них, и обе головки молниеносно пропадают. Она тяжело дышит с распахнутым ртом, видно, что злится и размышляет, и наконец тигрицей набрасывается на учителя физики. — Мать моих детей, пожалей меня! – От того, как податливая плоть женщины шлепается о его тело, он сердится, но привычно подавляет вспышку гнева, ведь даже когда понимаешь, что не рад, надо все равно по-доброму просить пощады. Ли Юйчань садится и, надув губки, начинает одной рукой с глубоким сожалением поглаживать усохшее до кожи и костей тело Чжан Чицю. — Учитель Фан такой же худой, как ты, – замечает она. — А ты откуда знаешь? – настороженно спрашивает он. — Он же сейчас валяется у меня на столе… Ты говоришь, что он досадливо произносит: — Хороший человек умер… В отдаленной деревне не ко времени заливается криком петух. — Очумелая птица тоже с ума сошла! – Она обращает взор на кровать, не зная, что сказать. Чжан Чицю, свободно выдыхая, хлопает жену по животу. — Спи, а я закончу проверку работ. Ли Юйчань отворачивается. Ты говоришь, что он прыгает на стул. Когда петух снова дает о себе знать, ночь уже совсем тихая, слышно, как за стенкой тихо всхлипывает вдова учителя Фана. Ли Юйчань сидит на краю кровати, свесив обе ноги вниз так, что кончики пальцев соприкасаются с полом. Чжан Чицю зевает и боязливо трепет ее по плечу: — Спи, мать моих детей. — Иди ты в жопу со своим «спи»! – выкрикивает она, и снова – ни звука, ни вдоха. После того как женщина крепко засыпает, у нее изо рта начинает веять навязчивым травяным запахом, который бывает во рту у коров и овец. В сочетании с ароматом похоронного бюро это уже не совсем нестерпимо, но в то же время и нельзя сказать, что терпимо, зависшие между выносимостью и невыносимостью пары изо рта Ли Юйчань оседают на лице учителя физики с выступающими скулами. — Сон мне приснился… Видела в нем учителя Фана… – Изо рта у нее вязкой нитью свисает слюна, а зеленые усики выглядят в высшей степени очаровательно. – Он поднялся со стола, совсем нагой, как ощипанный петух… И сказал мне: «Сестрица Чжан, не хочу я умирать, беспокоюсь за жену и детей… Сердце у меня все еще трепыхается…» Говорит это все Ли Юйчань и начинает плакать, да к тому же так горько, что у Чжан Чицю даже зарождается некоторая ревность, вот он и говорит: — Не у тебя муж умер, что ж ты рыдаешь? |