Онлайн книга «Чесночные баллады»
|
Четвертый дядюшка объявил: — Водой из ведра поплещи на них, чтобы они не потеряли в весе. Старший брат взял ведро и черпаком сбрызнул водой побеги чеснока. Четвертая тетушка предложила: — Может, второго сына с собой возьмешь? Четвертый дядюшка отозвался: — Ни к чему! — Вот же упрямый! Ну и ищи себе съестное тогда в уездном городе, мне тебе нечего дать с собой из запасов. — Вроде как есть еще половинка лепешки? — Да их много еще есть. — Ну их мне и снаряди! – Четвертый дядюшка повел корову за ворота, впряг ее в повозку, вернулся, накинул рваный ватник, положил за пазуху половинку студеной лепешки, нашел себе прут и снова вышел за ворота. — Чем старее, тем глупее, – буркнула четвертая тетушка. – Что ж ты второго сына взять на торговлю не хочешь? Глупо это. Второй сын холодно усмехнулся. — Отец боится, что я нечист на руку! Старший брат сказал: — Второй брат, отец сердцем болеет за нас. — А его кто-то просил? – фыркнул второй сын и пошел в комнату отсыпаться. Четвертая тетушка тяжело вздохнула, постояла во дворе, слушая, как скрип колес повозки потихоньку растворился в ночной мгле. Попугаи дома у Гао Чжилэна безумно раскричались. Четвертая тетушка разволновалась, все топталась нерешительно во дворе, залитая буроватым светом луны. … Железная дверь камеры снова распахнулась. Полицейский снял наручники с Номер 46. Прошла сокамерница два шага и рухнула в койку, точно убитая. Пользуясь возможностью, пока полицейский не закрыл дверь, четвертая тетушка взмолилась: — Начальник, сделай милость, отпусти меня, у моего муженька пять седьмин уже прошло, надо на могилку к нему сходить…[77] Ответом ей стал резкий удар железной двери. Глава 10 Уездный Чжун, с рукой на сердце ты без спешки рассуди Тебе с какой из партий по пути В нацпартию пойдешь, тогда вовек спокойно будешь спать В компартию пойдешь – бей в барабан да маршем вон иди. Раздел первый Цзиньцзюй добралась до двора Гао Ма, взвыла и повалилась на землю. Мальчик у нее в животе выпучил гневные глазки, замахал кулачками, поднял рев: — Выпусти меня! Мать твою, выпусти меня! Она пролезла через двор, подобралась к порогу и, ухватившись за дверную раму, встала. Дом Гао Ма составляли одни голые стены. В покрывшихся алой ржавчиной котлах застыла черная водица. Из-за кухонного очага дернулось несколько мышек. В комнате был раздрай, будто бык прошелся. В голову ей закралась зловещая мысль. В промежуток между побоями дитяти Цзиньцюй взвыла: — Гао Ма… Гао Ма… Малыш двинул ей кулаком в живот. — Не голоси, Гао Ма тоже провинился, сбежал он! Как же мне не повезло с такими родителями! – Мальчик еще раз лягнул ее, Цзиньцзюй вдохнула холодного воздуха, воззвала к Небу, и в глазах у нее все почернело, она упала, ударившись головой о стол, который не успели переломать старший и второй братья. … Притомившись, отец сел на пороге и закурил. Мать тоже притомилась, пристроилась на воздуходувных мехах и, тяжело дыша, утирала слезы. Цзиньцзюй свернулась змейкой в куче сорняков, поросших в углу стены, она не плакала, не голосила, на лице ее сияла легкая улыбка. |