Книга Чесночные баллады, страница 76 – Мо Янь

— Нет тебе пощады! – проорал второй брат. – Шлюха ты бесстыжая!

Лицо Гао Ма побледнело, из ноздрей у него потекла в два ручья черноватая кровь. Кровь лилась дождем, постепенно обращаясь из черной в алую.

— Вы… Незаконно бить человека… – Гао Ма говорил прерывисто. Мышцы его лица дергались, даже рот у него скосился вбок.

— Незаконно обманом уводить людей, как сделал ты! – отсек помощник Ян. – Ты у живого мужа увел жену, три пары разлучил, тебе двадцать лет каторги светит!

— Я закона не нарушал! – Гао Ма помахал головой, сбрасывая с себя сгустки крови, и твердо заявил: – Цзиньцзюй не подписывалась на брак с Лю Шэнли. А значит, никакого живого мужа у нее и нет, это вы понуждаете Цзиньцзюй выйти замуж за Лю Шэнли, это вы брачное законодательство нарушаете! Если кого и судить – только вас!

Помощник Ян, надув губы, бросил братьям Фан:

— Болтливый у него рот!

Второй брат махнул кулаком и угодил прямо в живот Гао Ма. Гао Ма крикнул: «Мама!», свернулся сушеной креветкой, сначала зашатался, а затем припал к земле.

Старший и второй братья подскочили к Гао Ма. Второй брат здоровыми ногами принялся лягать Гао Ма в ребра, в спину. Второй брат занимался боевыми искусствами, каждый вечер упражнялся он на гумне. Каждый его пинок заставлял тело Гао Ма опоясывать круги вокруг себя. Гао Ма свернулся калачиком и непрестанно стонал. Старший брат тоже хотел лягнуть Гао Ма, но с его увечной ногой удерживать равновесие было тяжело, да и когда он было поднимал ногу, второй брат уже успевал отпинать Гао Ма в другое место. Старшему брату все хотелось хотя бы разок пройтись ногой по Гао Ма, но он умудрился не рассчитать силы, сам свалился, распластавшись на дороге, и долго еще поднимался.

— Не бейте его… Я сама захотела бежать с ним… – Надрывая скользкий джутовый стебель, Цзиньцзюй встала. Как только ее поврежденная нога коснулась земли, как голову разрядом тока прорезала острая боль в костях. Цзиньцзюй снова упала. Она сухо вскрикнула, но, цепляясь руками за джут, начала карабкаться обратно на дорогу.

Гао Ма кувыркался по грунтовке. Лицо его было выпачкано в крови и грязи. Второй брат беспощадно лягал его, точно мешок с песком, перекатывал с места на место. И с каждым пинком второго брата старший брат пружиной подскакивал на дороге, подбадривая:

— Бей! Больнее бей! Убей этого ослиного сына!

Лицо старшего брата исказилось, из глаз у него хлестали мутные слезы.

Цзиньцзюй добралась до обочины, упираясь руками в землю, поднялась, кое-как проковыляла вперед два шага, желая снова кинуться к Гао Ма. Второй брат подпрыгнул, развернулся, задрал ногу в воздух и попал Цзиньцзюй в низ живота. Цзиньцзюй крякнула и покатилась обратно в джутовое поле.

Гао Ма уже никаких звуков не издавал, но все еще катался кубарем. Второй брат продолжал его лягать. Лицо у второго брата вспотело.

— Вы его забили насмерть… – Цзиньцзюй снова полезла к обочине.

Помощник Ян наконец встал перед вторым братом.

— Хватит, второй братец! Довольно уже!

Гао Ма откатился к рассаде острого перца на обочине дороги. Лицом он уперся в землю, а спиной развернулся к небу. Руки его распростерлись в обе стороны, пальцы побагровели, приняв сочный цвет ядовитых грибов.

Помощник Ян немного растерялся. Он сам зашел в перечные угодия, перевернул Гао Ма, потянул руку ко рту Гао Ма, точно проверяя, дышал ли тот еще.