Онлайн книга «Ну и шутник же вы, мастер»
|
— Посмотри на свою страшную рожу, – сказала Седьмая тетушка. – Ты пугаешь ребенка. Седьмой дядя почесал голову и смущенно улыбнулся. Вдруг я заметил, что улыбка на его лице как будто потекла, будто слой масляной краски, обнажая зловещее, залитое кровью лицо. Седьмой дядя упал навзничь. Тонкая струйка черной крови поползла у него со лба, словно мохнатая гусеница… — Дядюшка Седьмой! – громко позвал я. С меня ручьями хлынул холодный пот. Телеграмма легла мне в руку, словно зловещая черная бабочка. Бумага сообщала, что с Седьмым дядей произошло несчастье. Пробираясь сквозь снегопад, я поспешно вернулся в родные края. Стояла глубокая зима, поля утопали в белизне. Над головой кружила стая ворон, сопровождая меня, словно грозовая туча. На въезде в деревню я встретил Седьмого дядю. Обеими руками прикрывая кровавое месиво вместо лица, он скорбно произнес: — Мой мудрый племянник, я знал, что ты сегодня вернешься, и специально вышел тебя встретить. — Как же так вышло? – спросил я. — Так было суждено, – ответил Седьмой дядя. – Рано или поздно, но этой беды было не миновать. Помнишь, как во время «культурной революции» я пнул твоего деда и бабушку? Я попрал законы неба, и теперь Небесный владыка покарал меня. — Мы – последовательные материалисты и не признаем эти идеалистические штучки, – сказал я. Я бодро двинулся вперед. Снег под ногами хрустел, словно вскрикивали напуганные обезьяны. Седьмой дядя легко парил передо мной спиной вперед. Его ступни, размером способные потягаться с медвежьей лапой, не издавали ни звука и не оставляли следов. — Мой мудрый племянник, я вышел тебя встретить, чтобы открыть секрет, – сказал он. – У меня есть сберегательная книжка на двести юаней, спрятанная в седьмом шве стены свиного загона. Тихонько скажи своей тетке, только ни в коем случае не дай узнать этим мелким ублюдкам. — Не беспокойтесь, дядюшка Седьмой, – ответил я. Вскоре я увидел Седьмого дядю, лежавшего на циновке посреди двора. Края циновки испещряли латки – видно, ее сняли с кана. Рядом лежал ослик, разделивший с дядей горькую участь. При виде меня Седьмая тетушка разрыдалась: — Твой дядя так несправедливо погиб… До Нового года осталось всего семь дней, а он ушел, так и не попробовал праздничных пельменей… При виде посиневшего лица Седьмого дяди на меня нахлынула тоска. Ван Пятый, который вместе с Седьмым дядей держал путь в уезд продавать капусту, своими глазами видел, как произошла трагедия. Стоя рядом с телом и размахивая руками, он рассказывал мне, как все случилось. Ван Пятый тоже был рябым. Когда Седьмой дядя носил на передовую снаряды для НОАК, Ван Пятый служил солдатом в армии Хуан Вэя. По его собственным словам, он был не простым солдатом. Он был пулеметчиком. В тот год он повредил поясницу, когда его боднул черный бык из производственной бригады, и временно выбыл из рядов основных рабочих, вместе с нами, батраками-подростками, опрыскивал хлопок от вредителей за половину дневной платы. Сгорбившись над кустом, он хвастал перед нами: «Есть такая поговорка: с попавшим на мель драконом креветки играют, на тигра, сошедшего с гор, собаки лают! Вот я, Ван Пятый, в те годы с ручным пулеметом в руках, стоял вот так на окружной стене и расстреливал атакующих восьмиармейцев, тра-та-та! – пущу очередь, и они, как снопы пшеницы, вповалку падают на землю. Не то чтобы я, Ван Пятый, хвастался, но от моей руки погибла если не тысяча, то уже точно восемьсот солдат восьмой армии!» Когда началась «культурная революция», Ван Пятый дорого заплатил за это бахвальство. Мы повесили его на большом вязе у въезда в деревню и стали разоблачать его чудовищные преступления по уничтожению тысячи солдат восьмой армии. Плети и палки сыпались на него градом, он вопил от боли и неустанно молил о пощаде: «Старики, молодежь, пощадите меня… Я же просто хвастался… Я был просто поваром в армии Хуан Вэя всего три месяца, а потом дезертировал… Я даже винтовку в руках не держал… Когда я бежал домой, то встретил санитарный отряд рябого Седьмого и прошел с ними двести ли… Если не верите, спросите рябого Седьмого…» |