Книга Ну и шутник же вы, мастер, страница 42 – Мо Янь

В то время никто и подумать не мог о пищевом отравлении – с тех самых пор, как Паньгу разделил небо и землю, и с эпохи Трех властителей и Пяти императоров в наших краях никогда не слыхали, чтобы еда могла быть ядовитой. Когда революционный комитет коммуны докладывал в уездный ревком, то заявил, что классовые враги либо отравили колодезную воду, либо подмешали яд в муку. Вероятно, уездный ревком передал в провинциальный комитет то же самое. Поэтому с самого начала ситуация приобрела крайне напряженный и загадочный характер. Основные усилия руководства были направлены, во‑первых, на раскрытие дела, а во‑вторых, на спасение пострадавших. Согласно анализу, отравителями могли быть либо гоминьдановские шпионы, заброшенные с Тайваня, либо скрытые классовые враги. Кто-то тут же доложил во временный командный пункт, что ночью видели три красные сигнальные ракеты, а кто-то еще обнаружил брошенную противником радиостанцию. Весь персонал штаба был временно переведен из уезда и соседних коммун – местное руководство целиком попало в число отравившихся, причем в тяжелом состоянии. Из громкоговорителей непрерывно звучали призывы к бдительности, предостерегая бедняков и середняков от происков классовых врагов. В каждой деревне всех «представителей четырех элементов»^[15] согнали под охрану в одно место, и даже в туалет их сопровождали вооруженные дружинники. Одновременно начались чистки рядов и требования, чтобы «четыре элемента» сознались в преступлении. Чтобы добиться признания от этих невинных бедолаг, их избивали до кровавого месива, а они душераздирающе кричали. Народно-освободительная армия активно подключилась, блокировав центр коммуны. На каждом перекрестке на посту застыли бравые часовые с винтовками, а ночью улицы патрулировали мотоциклисты. Однажды их рейд дошел до нашего поселения и нам, деревенщинам, знатно расширил кругозор.

Никто и представить не мог, что на свете бывает штука, способная двигаться с такой скоростью. Сначала с запада появилась цепочка огней. Еще не успев ничего разглядеть, мы услышали оглушительный рев моторов. Только хотели присмотреться, но не успели – они уже промчались мимо и исчезли без следа. Словно вспышка молнии – мелькнула и пропала.

Прошло несколько дней, но им не удалось ни поймать шпионов, ни выявить скрытых классовых врагов. Большинство пострадавших уже выздоровели и выписались. Санитарно-эпидемиологическая служба уезда под руководством санитарно-эпидемиологической службы провинции наконец выявила источник отравления – им оказался наш бык Двуспинок. Они заявили, что в мясе и внутренностях нашего быка содержались сальмонеллы – такие живучие бактерии, что даже при трех тысячах градусов остаются живехоньки, и если их варить в котле, то и за три года не убьешь.

После обнаружения сальмонелл классовая борьба превратилась в разбор производственной халатности. Два сотрудника следственной группы ревкома коммуны по делу об отравлении сальмонеллами приехали в нашу деревню. Меня, дедушку Ду и рябого дядю Ма вызвали в правление бригады, где один задавал вопросы, а другой записывал.

Я стоял насмерть и ничего им не сказал. Когда прижимали вопросами – разверзал рот и притворялся, что реву. Дедушка Ду тоже путался в показаниях и прикидывался дурачком. Так что отдуваться пришлось одному рябому дяде Ма.