Книга Может быть, однажды, страница 66 – Дебби Джонсон

Выговаривая эти слова, я понимаю, что в них – правда. Родители поступили ужасно, однако ненависть к ним лишь усугубит боль и несчастье, которые свалились на меня. Надо сосредоточиться на том, что можно сделать сейчас, и не думать о содеянном.

— Моя мама временами тоже чудила, – с полуулыбкой сообщает Белинда, – но она хотя бы и правда, ну, ты понимаешь, сумасшедшая…

— Как она? – спрашиваю я, и перед глазами возникает яркий образ матери Белинды, как она носится по муниципальному домику в пышной ярко-розовой юбке, держит на руках Грейси и поет песенку «Круг жизни» из «Короля Льва». Это был один из тех моментов, когда на нее накатывало перевозбуждение, а потом, спустя всего несколько дней, она неподвижно сидела, уставившись в окно, не говорила ни слова и лишь куталась в одеяло. Совершенно одна.

— С ней все в порядке, – отвечает Белинда и улыбается во весь рот. – В последние годы и лекарства, и сам процесс лечения очень изменились, по крайней мере, люди больше узнали о биполярном расстройстве – маму теперь не считают чокнутой. Она вышла замуж, и он такой классный, и… извини. Тебе незачем это слушать. Я тебе очень сочувствую, Джесс, ты потеряла родителей, и мне жаль, что они оказались придурками, и очень жаль, что ты лишилась Грейси и Джо, и жаль, что мы тебя не отыскали.

— А что бы вы сделали, если бы добрались до меня? Освободили из темницы?

— Ну да. Как в кино – разработали бы хитроумный план и вытащили тебя на свободу в корзине для грязного белья…

— Как ни смешно об этом говорить, место мне тогда было именно в больнице. Хотя бы для начала. Кстати, не так уж там и ужасно… Рада слышать, что с твоей мамой все хорошо, правда, очень рада. Она всегда была очень добрая. А как Мал? Или… у тебя есть еще дети?

— Нет. Одного хватило. Он… действует мне на нервы. А еще он чудесный. Уехал на все лето в Индию, работает в каком-то чертовом сиротском приюте…

— Какой эгоистичный засранец, – усмехаюсь я во весь рот.

— И не говори! – восклицает она с такой же усмешкой. – Ох уж эта молодежь! На самом деле я очень рада. Мал сдал выпускные экзамены досрочно, в университет может поступить и на год позже, если так хочет. Он сделал то, что счел нужным, но мне все равно было грустно с ним прощаться. Я-то думала, что рассказы об опустевшем гнезде – выдумки состоятельных мамаш, у которых слишком много свободного времени, но пару дней назад, когда заказывала в онлайн доставку продуктов, напомнила себе, что привычная коробка лапши, литры молока и килограммы сосисок в тесте мне не нужны, потому что Мал уехал. И что-то взгрустнулось.

— Представляю, – говорю я, уже зная, что сейчас последует. Белинда прокрутит в памяти последние сказанные фразы и встревожится, не слишком ли нагло с ее стороны жаловаться на жизнь и трудности с ребенком в разговоре с женщиной, которая своего ребенка потеряла. Заметив скользнувшую по лицу Белинды тень, я выпаливаю: – Не вздумай извиняться. Все в порядке.

Майкл не произносит ни слова и лишь переводит взгляд с меня на Белинду и обратно.

— Ладно, Джесс, понятно. Но ты все равно меня извини. Не ошибусь, предположив, что ты никого не захомутала и детишек не завела? Я пыталась искать тебя в социальных сетях, но ничего не обнаружила.

— Это потому, что я спецагент ЦРУ.