Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 95 – Дебби Джонсон

Только легче от этого не становится. Думать о Тайлере сейчас больно. Чувство такое, будто кто-то ударил меня под дых. Мне горько и стыдно. За то, что я хотела сделать прошлой ночью – и не сделала. И за то, что приходится делать, хотя совершенно не хочется. Мне лучше расстаться с Тайлером. Он слишком хороший человек, чтобы быть запасным вариантом. Он заслуживает партнершу, которая будет в нем так же уверена, как он (уж не знаю почему) уверен во мне. Он говорит, что готов ждать. Но я, кажется, наконец поняла главное: время ничего не изменит. И я обязана подарить ему свободу.

Хотя, конечно, я могу ошибаться… Я буду безумно по нему скучать. Вдруг время и впрямь всесильно? Может, все же довериться судьбе? Вернуться в Штаты, когда папа поправится, выкинуть Лиама из головы, съехаться с Тайлером? А может, может, может… А может, думаю я, что есть силы пиная песок – он взлетает мокрыми комьями и налипает мне на лицо, – плюнуть на всё и уйти в монастырь где-нибудь на краю света?

Аккуратно смахиваю песок с лица и чуть не подпрыгиваю, когда за спиной раздается голос.

— И чем тебе этот песок не угодил?

Резко оборачиваюсь. Это Белла. Длинные темные волосы пляшут на ветру.

— Смотрел косо. Явно нарывался.

— Понятно. Ну тогда правильно сделала, что избила наглеца.

Она от души пинает песок своим мартинсом, а я киваю в знак благодарности. Да здравствует командная работа.

С ней Ральф. Торопливо облизав мои руки, он срывается с места и начинает нарезать круги по пляжу, быстро-быстро перебирая лапками и помахивая пушистым хвостом. Просто умора! Ровно то, что сейчас нужно. Вот за что мы любим интернет – за видео с песиками. Ну или с котиками, тут уж кому что.

— Как ты, Белла? – спрашиваю я, пока мы бредем вдоль берега. Небо потемнело так, что от ночного не отличишь.

— Ну, я не топиться сюда пришла – уже неплохо. И… в общем. Нормально, наверное. Я правда не собиралась ничего с собой делать, если что.

— Я такого и не утверждала. Но твой порыв был опасным и безрассудным.

Она будто хочет возразить, но переводит взгляд на волны, разбивающиеся о скалы.

— Согласна. Просто в это время года я особенно сильно скучаю по маме и делаю всякие глупости. Я скучаю по ней всегда, само собой, но сильнее всего в зимние праздники. То последнее Рождество с ней вышло ужасным, но зато она была рядом. Месячные у меня начались за день до маминой смерти. И один из наших последних разговоров был именно о них. Мол, с Рождеством, добро пожаловать во взрослую жизнь, хотя это такой себе подарочек. Она попросила одну из медсестер мне помочь, потому что сама уже не могла встать с кровати. С отчимом подобным не поделишься, особенно в таком возрасте. Да и после.

Она говорит об этом так буднично, но у меня сердце разрывается. Каково это – пережить годы становления без мамы? Без поддержки со стороны?

— Очень сочувствую, Белла. Это правда ужасно.

— Да. И каждое Рождество, каждый Новый год я переживаю всё заново. Знаю, это звучит мерзко и эгоистично, но иногда я завидую близнецам. Они ее вообще не помнят. И еще эти вечные тревоги о Лиаме…

Я хмурюсь.

— В смысле? Это он должен о тебе тревожиться!

— Знаю. Но я же совершу еще много ошибок. В моем возрасте это неизбежно. А Лиам всякий раз видит в этом целую катастрофу и переживает сильнее, чем стоило бы. А потом я переживаю, что он переживает. И что ему одиноко. И что мы оба никак не перестанем волноваться…