Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 52 – Дебби Джонсон

Мальчик явно впечатлен. Когда семья уходит, я слышу, как он спрашивает маму, можно ли ему подняться в номер и почистить зубы. Элли Декстер – на страже детских зубов! Маленькая ложь во имя большой победы над кариесом!

Убираю со столов, протираю поверхности, достаю из кладовки пылесос и прохожусь по обоим залам. Занимает это целую вечность, и к концу уборки у меня немного ноет спина. Расставляю столы и стулья на вечер, иду к папе.

— А как у нас дела с номерами? – спрашиваю я. – Мы по-прежнему убираем каждый день?

— Нет, теперь другая система. Если гости живут меньше недели, они просто просят сменить белье или принести полотенца, когда им надо. Мы же заходим раз в два дня: навести порядок, вынести мусор – если, конечно, никто не возражает. Сегодня нужно прибрать только «Тинтагель» и «Лизард» – с этим я вполне справлюсь сам!

Я подмигиваю ему и выскальзываю из комнаты. Эти номера буду убирать я, это уж точно. Хватаю мастер-ключ из-за стойки и поднимаюсь по лестнице. Все гостевые номера названы в честь местных достопримечательностей. Стучу в «Тинтагель» – а в ответ тишина. Осторожно заглядываю: внутри никого. Нахожу в кладовой чистящие средства и принимаюсь за работу. Когда-то я помогала маме с уборкой, поэтому нетрудно вспомнить порядок действий. Сперва убираю в ванной, потом заправляю постель, в общем, всё по порядку. Неожиданно обнаруживаю, что мне нравится этот процесс. Голова наконец-то отдыхает, а руки просто делают свое дело.

Потом я возвращаюсь в нашу часть здания, принимаю душ. По дороге набираю маме сообщение – знаю, что она беспокоится. Ей тоже, наверное, непривычно это всё. Следы папиной жизни в этом доме повсюду, а вот маминых почти не осталось. Несколько безделушек в гостиной, картина с аукциона, которую она купила и бросила. Исчезающе мало материальных свидетельств того, что она вообще здесь жила.

Материальные свидетельства – это ладно, думаю я, пока одеваюсь и выхожу в большую гостиную. Зато эмоциональных – хоть отбавляй. Вот стол, за которым она играла со мной, когда я была маленькой: помню, как он был весь завален красками, блестками, клеем, а мы сидели рядом, такие счастливые. Здесь же она спустя годы помогала мне с уроками. Старого телевизора давно нет, но из угла, где он стоял, по-прежнему веет какой-то особой магией. Здесь мы смотрели мамины DVD. Ее любимыми фильмами были «Когда Гарри встретил Салли» и «Гладиатор». Такие разные – и оба великолепны, каждый по-своему.

Улыбаюсь, вспоминая наши с мамой киновечера с попкорном. «Приключения Флика», «Титаник», «История игрушек», «Перл-Харбор», вся фильмография Хью Гранта… Даже в мой «трудный» период мы любили смотреть фильмы вместе. Несколько лет назад мама вспоминала: «В пятнадцать тебя раздражало все, что я делаю. Однажды ты упрекнула меня, что я слишком громко дышу. Но в тот же вечер мы сели смотреть "Властелина колец" – и ты даже ни разу не закатила глаза. Такая магия неподвластна и самому Гэндальфу!»

Теперь ее присутствие в этом доме хранит лишь моя память. На глаза попадается фотография – на ней запечатлены родители и я, еще совсем кроха. Мне кажется, будто я смотрю на древний артефакт, попавший в нашу эпоху из совсем другого времени. У мамы сложилась прекрасная жизнь с Итаном, и поводов для грусти нет, но мне все равно грустно. А может, я жалею себя. Или папу. Или нас всех сразу. Мне всегда казалось, что здесь погибло что-то драгоценное, священное, а я так и не поняла почему.